Путин ужесточил правила вывоза наличных рублей из России
На сентябрьском заседании ФРС чуда не произошло — регулятор оправдал ожидания рынка. 16 сентября ставку подняли на 0,25 п.п., до 3,75–4%, причём единогласно, 12–0. Что стало первым повышением с июля 2023 года и заодно отыгрыш декабрьского снижения.
Пластинка Уорша прежняя: инфляция должна идти к цели «ясно и с достаточной скоростью», этот стандарт не выполнен, а летние данные, по его словам, не говорят о заметном улучшении базовых трендов. Но самое показательное прозвучало в ответ на вопрос о нефти: Уорш признал, что FOMC не может влиять на отдельные цены и его решение никак не меняет того, что через Ормуз по-прежнему нет безопасного прохода. То есть он и сам понимает, что ставкой это не лечится, — и всё равно действует по инструкции, как я и писал.
Трамп отреагировал в своём стиле: ставки в США должны быть «1% или меньше». А заодно рассказал, что заранее говорил Уоршу: голосуй со всеми, всё равно ни на что не повлияет. Угрозу прекратить торговлю со странами, с которыми у США дефицит, он пока подкрепил лишь постом о том, что это принесло бы Америке как минимум $1,5 трлн в год.
Но это, как говорится, дело пройденное. Все смотрят уже на следующее заседание — и здесь дела обстоят очень интересно.
По точечным прогнозам 16 из 18 участников ждут в этом году ещё минимум одного повышения: 12 — одного, четверо — двух. Сам Уорш свою точку снова не поставил. Рынок это услышал: по CME FedWatch вероятность повышения 28 октября в понедельник дошла до 70,3%. В конце прошлой недели было 64,2%, а в конце августа — меньше 9%. На то, что до конца года ставку поднимут ещё хотя бы раз, рынок ставит больше 94%. Масла в огонь подлили и сами члены ФРС: Барр считает, что дальнейшие корректировки, скорее всего, понадобятся, Уильямс называет ещё одно повышение до конца года разумным.
Но вот что важно: с 1990 года ФРС ни разу не повышала ставку на октябрьском заседании перед выборами. Это подсчитали в UBS и называют октябрьское повышение крайне маловероятным. Однако рынок сейчас ставит именно на такой исход.
Справедливости ради оговорюсь: 2 ноября 2022-го Пауэлл поднял ставку сразу на 0,75 п.п. за шесть дней до промежуточных выборов — просто заседание выпало на ноябрь. Но тогда потребительская инфляция была 8,2%, а базовая — 6,6%, максимум за 40 лет. Сейчас — 3,4% и 2,4%. Решение 28 октября тоже будет принято за шесть дней до выборов 3 ноября. Повышать в такой момент при базовом CPI в 2,4% — это уже совсем другой уровень смелости.
С облигационным рынком ситуация откровенно ужасная. В понедельник доходность десятилеток внутри дня доходила до 5,274% — максимум с июня 2007 года, закрытие — 5,24%. Напомню, 2007-й — предкризисный год: до краха Lehman Brothers оставалось чуть больше года. До пика того июня остались считаные базисные пункты. Только за восемь торговых сессий, с 17 по 28 сентября, десятилетка прибавила 30 б.п., а с начала года — больше процентного пункта: в январе было около 4,15%. Тридцатилетка — 5,58% внутри дня и 5,56% на закрытии, максимум с 2004 года, то есть уже выше пика 2007-го. Спрос на аукционах при этом слабеет.
Можно уже с уверенностью констатировать: Бессент, о котором я писал в прошлых статьях, провалился. Причём показательно — каждое его «смягчающее» действие рынок встречает новой волной продаж. 19 августа Минфин удвоил выкупы длинных бумаг — с $2 до $4 млрд за операцию. Доходности упали ровно на день, а назавтра были уже выше, чем до объявления. Бессент тогда уверял в эфире CNBC: у нас большой набор инструментов, доходности не отражают фундаментальную картину иранского конфликта, мы с этим справимся. 9 сентября выкуп подняли до $6 млрд — и десятилетка в тот же день ушла на максимум с 2023 года. На следующий день сама операция не добрала даже до собственного лимита: $5,19 млрд из $6 млрд. Параллельно Минфин покупал иену, чтобы Токио не пришлось ради её поддержки продавать трежерис. Итог: с 20 августа десятилетка прибавила больше полупроцента — с 4,70% до 5,24%. Рынок читает каждое такое вмешательство не как поддержку, а как признак того, что Минфин нервничает.
Да и фон ещё не помогает. Brent после отказа Трампа от иранского плана снова около $106, бензин в США — $4,49 за галлон, почти у майского пика года в $4,55, дизель держится выше $6. Постоянные качели Трампа с Ираном не дают участникам рынка успокоиться, инфляционные опасения растут, а вместе с ними и ставки на повышение. Что интересно, сам Уорш назвал ещё одну причину роста длинных доходностей — «конкуренцию за капитал». Проще говоря, в том числе ИИ-стройку, долговую конструкцию которой я разбирал отдельно.
И если кому-то кажется, что это касается только облигаций, он глубоко заблуждается. Пока десятилетка держалась ниже 5%, смежные рынки — драгметаллы, акции, крипта — это более-менее переваривали. Но 5,2% по десятилетке и больше 5,5% по тридцатилетке — это уже огромный пресс, который будет давить в самые неожиданные моменты. Вчера мы это увидели: золото −3,7%, до $4 127, минимальное закрытие с 4 августа, а серебро и вовсе −5,4%, до $60,81. S&P 500 −0,8%, Nasdaq −0,9%. Ставка по 30-летней ипотеке впервые с января 2025-го выше 7%. По оценке UBS, форвардный P/E S&P 500 с ноября сжался на 17% — это уже близко к рецессионным уровням. В Goldman есть эмпирическое правило: акции упираются в стену, когда десятилетка прибавляет около 30 б.п. за две недели. И мы ровно там.
Крипта пока держится лучше металлов, хотя и её не пощадили. Clarity Act, как я и опасался, 15 сентября провалился в Сенате — 49 на 50, биткоин тогда уходил ниже $75 тыс. Сейчас он около $83 тыс., но в понедельник тоже пошёл вниз вслед за доходностями.
Что это значит для нас? Октябрьское заседание ФРС и близость выборов — ключевой момент ближайшего месяца. Заседание пройдёт 27–28 октября, решение — 28-го в 14:00 по Нью-Йорку, за шесть дней до выборов. И до него рынок получит несколько важных цифр.
Среда, 30 сентября — PCE за август, излюбленный показатель инфляции ФРС. Консенсус: общий +0,4% м/м и 3,7% г/г, базовый +0,3% м/м и 3,4% г/г после 3,3%. По PCE картина заметно хуже, чем по CPI, — а ориентируется ФРС именно на неё. Уильямс из ФРБ Нью-Йорка на прошлой неделе прямо назвал свою планку: базовый PCE не выше 0,2% в месяц. Консенсус уже выше. Плюс в тот же день выходит ежегодный пересмотр национальных счетов — история инфляции и расходов может переписаться задним числом.
Пятница, 2 октября — отчёт по занятости за сентябрь, единственный до заседания. Консенсус +100 тыс. после неожиданно сильных +162 тыс. в августе, когда ждали около 55 тыс. Безработица, по прогнозу, 4,2% после 4,1%.
Среда, 14 октября — CPI за сентябрь, последний большой отчёт по инфляции перед решением. На следующий день — PPI.
Шанс того, что рыночные ожидания за это время изменятся, довольно высок. По прошлым статьям мы помним, как умел порадовать Трампа и.о. главы BLS Вятровски — чего стоил июньский CPI с −0,4% за месяц, вышедший ровно в день дебюта Уорша в Конгрессе. С августа у Бюро постоянный руководитель — Бретт Мацумото, работавший в Совете экономических консультантов при Трампе и, к слову, специалист как раз по измерению инфляции. Августовский отчёт по занятости вышел под стать: почти втрое выше прогноза, а Трамп написал, что цифры побили все прогнозы, «кроме моего». Правда, этот подарок обернулся против дарителя: именно сильный рынок труда подтолкнул ФРС к сентябрьскому повышению. Так что сейчас Трампу нужны другие приятные новости — мягкий CPI 14 октября.
Да и вопрос с Ираном по логике должны максимально смягчить перед выборами — избирателю нужны цены на заправке пониже. Трамп и продолжает всех замасливать разговорами о сделке, но за последнюю неделю качели сделали полный круг. Во вторник на Генассамблее ООН — «сделка близка». В пятницу Иран выкладывает свой план: за несколько дней разморозка активов, снятие нефтяных санкций и морской блокады, а к седьмому дню — открытый Ормуз и переговоры. В субботу Трамп: «отвергаю их сделку», Иран, мол, слишком сильно проигрывает. В воскресенье — Иран «перегнул палку», но на этой неделе переговоры продолжатся. В понедельник Axios пишет, что Трамп готов смягчить санкции в обмен на прогресс по ядерной программе, — и в тот же день в Truth Social: «Я не предложил им НИЧЕГО!» Иран отвечает, что от своих условий не отступит.
Итак, рынок сейчас закладывает 70% на то, чего ФРС не делала на октябрьских заседаниях перед выборами с 1990 года. Между сегодняшним днём и 28 октября — PCE, занятость, CPI и Иран. Чтобы сдвинуть ожидания, может хватить одного мягкого отчёта и одного «прорыва» в переговорах. Если ставки на октябрьское повышение сдуются, облигации получат первую за долгое время передышку, а вслед за ними выдохнут золото, серебро, акции и крипта. Если нет — пресс в 5,2% никуда не денется, и вчерашние −5% по серебру покажутся разминкой.
