ЦБ регулярно начнет публиковать сведения о продаже акций, купленных по разрешениям
8 сентября президент Владимир Путин по видеосвязи принял доклад главы «Роснефти» Игоря Сечина о вводе в эксплуатацию магистрального нефтепровода, связавшего Ванкорский кластер и Пайяхское месторождение с новым портовым терминалом «Бухта Север» на Таймыре. Первая партия товарной нефти уже ушла в танкер ледового класса «Валентин Пикуль». Акции «Роснефти» в моменте прибавляли 4,3%. За этим формальным событием стоит без малого семилетняя история — с щедрыми налоговыми льготами, ушедшими под санкции иностранными партнёрами и сдвинутыми на два года сроками, — и именно в этом контексте стоит оценивать нынешний запуск.
Что именно заработало
Технически введён в строй 790-километровый трубопровод, соединивший Ванкорское и Пайяхское месторождения с портовым терминалом «Бухта Север». Ресурсная база проекта, по последним данным «Роснефти», оценивается в 7 млрд тонн малосернистой нефти (содержание серы — 0,01–0,1%). Целевая мощность перевалки терминала — 30 млн тонн нефти в год, но выйти на этот показатель компания планирует не раньше второй половины 2027 года — то есть сам факт первой отгрузки нефти не означает, что проект уже работает на полную мощность. Изначальный план 2020 года выглядел куда амбициознее: 30 млн тонн предполагалось добывать уже в 2024 году, а к 2030-му — до 100 млн тонн. Фактические сроки сдвинулись минимум на два года.
Долгий путь: льготы, ради которых торговались шесть лет
История налоговых льгот для «Восток Ойла» началась ещё в 2019 году, когда Игорь Сечин обращался к президенту с запросом на пакет преференций на 2,6 трлн рублей — полное освобождение новых месторождений от НДПИ, обнуление налога на имущество и земельного налога, снижение налога на прибыль до 7% (с 20%) и страховых взносов до 7,6% (с 30%) сроком на 30 лет. По факту правительство согласовало значительно более скромный вариант: обнуление НДПИ на 12 лет (или до достижения накопленной добычи в 250 млрд кубометров газа) для ряда месторождений, отнесение большей части добычи к льготной пятой группе налога на дополнительный доход (НДД), а для Ванкорского кластера — вычет по НДПИ, привязанный к объёму инвестиций в инфраструктуру и обусловленный тем, что цена нефти остаётся выше уровня, заложенного в бюджетном правиле. По оценке вице-премьера Юрия Трутнева в 2019 году, при цене нефти в 60 долларов за баррель выпадающие доходы бюджета от этих льгот составили бы 60–70 млрд рублей в год — «Роснефть» тогда добивалась льгот примерно на 80–90 млрд. Иными словами, инфраструктура, которую запустили на этой неделе, все эти годы частично строилась за счёт денег, которые бюджет недополучил, а не только за счёт прямых инвестиций компании.
Иностранные партнёры, которые пришли — и ушли
Отдельная, менее триумфальная часть истории проекта — судьба его иностранных инвесторов. В 2020 году швейцарский трейдер Trafigura купил 10% в «Восток Ойле» за 7 млрд евро, а в сентябре 2021-го консорциум Vitol и Mercantile & Maritime Energy приобрёл ещё 5% за 3,5 млрд евро по оценке «Роснефти». Индийский консорциум из четырёх компаний — Bharat PetroResources, Indian Oil, ONGC Videsh и Oil India — подписал необязывающий меморандум о сотрудничестве, а министр нефти Индии заявлял, что страна «однозначно» примет участие в проекте. Дальше меморандума дело, однако, не пошло.
После начала разлада в отношениях со странами на геополитической арене в 2022 году оба западных инвестора синхронно объявили о выходе. Trafigura в июле 2022 года продала свою долю неизвестной гонконгской компании Nord Axis Limited, зарегистрированной буквально накануне сделки — в феврале того же года. Vitol заявил об аналогичном намерении выйти из проекта. Индийские компании реальных денег так и не перевели — по имеющимся оценкам, опасаясь вторичных санкций. Получается, что мегапроект, изначально задуманный как витрина международного партнёрства в российской нефтянке, довели до стадии физического запуска фактически без того иностранного капитала, ради которого изначально выстраивалась значительная часть льготного режима.
Почему низкое содержание серы — не техническая деталь
Малая сернистость нефти «Восток Ойла» — не второстепенная характеристика, а часть коммерческого смысла всего проекта. Более чистая нефть требует меньше затрат на переработку и традиционно котируется с меньшим дисконтом, чем стандартная смесь Urals, — особенно это важно для азиатских покупателей, которые с 2022 года стали основными потребителями российской нефти и предпочитают именно лёгкое малосернистое сырьё. В этом смысле «Восток Ойл» — это не просто дополнительный объём экспорта, а попытка предложить рынку сорт нефти, который в текущих условиях санкционного давления и продуктовой конкуренции может продаваться на более выгодных условиях, чем экспорт через уже привычные каналы.
Связь с Севморпутём и ледовым флотом
Логистика проекта завязана на Северный морской путь: терминал «Бухта Север» спроектирован под отгрузку танкерами ледового класса, а ледокольное обеспечение предоставляет «Росатом». Это прямо перекликается с темой развития арктического судоходства, которую мы разбирали в материале о теневом флоте: чем больше грузопотока вроде объёмов «Восток Ойла» появляется на трассе Севморпути, тем сильнее экономическое обоснование для расширения ледокольного флота и портовой инфраструктуры в Арктике — независимо от того, что происходит на традиционных экспортных маршрутах через Балтику и Чёрное море.
Что это значит для «Роснефти» здесь и сейчас
Запуск происходит на фоне уже опубликованных финансовых результатов компании за первое полугодие 2026 года: чистая прибыль составила 200 млрд рублей, EBITDA выросла до 1296 млрд, выручка достигла 4289 млрд, а капитальные затраты увеличились на 11,6%, до 858 млрд рублей, — рост капзатрат отчасти как раз и отражает продолжающиеся вложения в проекты такого масштаба. Реакция акций на 4,3% в день запуска — позитивный, но не безграничный сигнал: рынок реагирует на подтверждение того, что многолетний проект наконец физически заработал, но до выхода на целевые 30 млн тонн перевалки остаётся ещё около года, и именно фактическая динамика отгрузок, а не сам факт запуска трубопровода, станет настоящим тестом для проекта.
Что мониторить дальше
- Темпы наращивания отгрузок к целевым 30 млн тонн в год — ожидаются не раньше второй половины 2027 года.
- Ценовую премию или дисконт, с которым нефть «Восток Ойла» будет реально продаваться азиатским покупателям, — это покажет, оправдалась ли ставка на малосернистое сырьё.
- Возможное возвращение иностранных инвесторов — если санкционная и переговорная обстановка изменится, может встать вопрос о новых партнёрах взамен ушедших Trafigura и Vitol.
- Статистику грузопотока по Севморпути — рост объёмов, привязанных к «Восток Ойлу», станет одним из показателей реального развития арктического маршрута.
- Капитальные затраты и дивидендную политику «Роснефти» — насколько долго высокий уровень инвестиций в подобные проекты будет ограничивать свободный денежный поток компании.
Оригинальная статья по по ссылке.
