Получите скидку 40%
Новинка! 💥 Приобретите ProPicks и узнайте стратегию, опередившую S&P 500 более чем на 1,183% Получить СКИДКУ 40%

Глобальная экономика: гиперсдвиг, или как мир меняется сегодня. Часть 3

Опубликовано 18.01.2023, 13:26
Обновлено 09.07.2023, 13:32

Часть 1

Часть 2

Я, будучи финансистом-практиком и академическим исследователем, крайне скептически отношусь к долгосрочному прогнозированию, чего бы оно ни касалось. Между долгосрочными "экспертными" прогнозами и гаданием на картах или по звездам нет никакой разницы: и то, и другое не дает ровно никакого знания будущего, а всего лишь привязывает сознание к ближайшему столбу.

Справедливости ради надо отметить, что адекватные аналитики, не говоря уже о серьезных ученых, никогда не позволяют себе такого шаманства по очевидной причине: вводные переменные меняются под воздействием факторов, состав которых, конфигурации и вероятности практически невозможно учесть на длинном горизонте. А это означает, что долгосрочные прогнозы бессмысленны.
 
По мере сжатия горизонта прогнозирования набор и вероятности факторов становятся более определёнными, что при адекватных введенных переменных делает прогнозирование более осмысленным и обоснованным. Разумеется, в случае высокой неопределённости и вводные, и факторы более изменчивы, и прогнозы становятся более дифференцированными, а значит, менее определёнными.
 
Однако, не пытаясь палить из пушки по конкретным воробьям, вполне возможно определять тенденции, точнее, вероятности тенденций в ансамбле альтернатив. Эволюционный причинно-следственный подход вкупе с развитым корпусом знаний о предмете позволяют делать более или менее обоснованные суждения о возможных сценариях будущего.

Замечу, что определение тенденций и взвешивание их вероятностей не имеет никакого отношения к однозначными прогностическим заявлениям, которые так любят обыватели и требуют их от специалистов. Очевидно, что такое когнитивное упрощение направлено на достижение чувства определенности, так необходимое индивиду для максимизации полезности своих решений и снижения их издержек.
 
Говоря о ситуации в мировой экономике и глобальном социальном устройстве, я описал некоторые тенденции, проанализировал их основания и поговорил о перспективах в статьях про гиперсдвиг глобального устройства. В этом же тексте я попытаюсь кратко перечислить факторы и переменные более узкого свойства, обосновывающие мою точку зрения на складывающиеся глобальные макросоциальные и экономические тренды, и поговорю о перспективах, представляющихся мне вероятными.
 
В основании моего взгляда лежит предположение о вероятном правом крене после длительного левого цикла в мировой экономической и социальной политике. Коротко говоря, такая оценка складывается из неизбежных деглобализационных процессов, вызванных эволюционными — экономическими и социо-политическими — "потолками", в которые уперлись все три условных категории современных экономически активных государств: потребители, производители и добытчики.

Деглобализационная динамика, имеющая высокую вероятность ускорения, будет означать ужесточение в столкновении интересов этих стран, равно как и реконфигурацию альянсов и внутриполитические турбулентности.
 
Можно утверждать в качестве вводной переменной тот факт, что сама деглобализация, а также последствия и процессы, ее определяющие, вызовут новый глобальный про-инфляционный цикл. Это ведет к появлению интересного причинно-следственного каскада явлений, если не новых, то основательно подзабытых. Попробуем их кратко рассмотреть.
 
Начнём с релокации, или производственного реплейсмента из стран-производителей обратно в развитые страны-потребители. Эпоха глобального производственного аутсорсинга и низких трудовых издержек подходит к концу по трем основным причинам, помимо прочих.

Во-первых, ведущие страны-производители достигли высоких показателей внутреннего спроса и роста благосостояния, что означает рост производственных издержек, в первую очередь трудовой силы.

Во-вторых, перенос или ребилдинг производственных мощностей внутри стран-потребителей будет неизбежно означать удорожание себестоимости в силу нехватки соответствующей трудовой силы и общих процессов, связанных с переориентацией структуры экономики.

В-третьих, такие сдвиги в производстве будут рождать кратковременные дефициты, в том числе потому, что некоторые ведущие страны-производители уже сами переносят часть производств в менее развитые страны. Однако мощности таких стран — новых производственных площадок — пока не позволяют поддержать производственные объемы и диверсификацию, обеспечившие рост глобального благосостояния в последние как минимум 20 лет.

Ресурсное проклятье стран-потребителей в виде неограниченного дешевого аутсорсинга и товарного обеспечения начинает сбываться, вызывая инфляционное давление и основывая новый глобальный инфляционный цикл по цепочке.
 
В качестве одного из видимых результатов можно предположить некоторое общее удорожание так называемого харда в сравнении с так называемым софтом. Под хардом и софтом, я имею ввиду здесь некоторые общие понятия условно старой и условно новой экономики.

Другими словами, это означает, что все, связанное с постоянным улучшением жизни вплоть до экономики впечатлений, будет менее востребовано, чем то, что связано с обеспечением жизни хотя бы на текущем уровне. Производство самой стиральной машины в той конфигурации, в какой она производится сейчас, будет более актуальным, нежели производство нового софта, позволяющего стиральной машине быть более технологичной, красивой или обеспечивающего машину избыточными функциями.

Очевидно, почему: дефициты и монетарные ужесточения для ослабления инфляционного давления уменьшат благосостояние, и сама ниша харда может стать более привлекательной и конкурентной, нежели ниша софта. В непростые времена люди снижают свои потребительские притязания и упрощают потребительские предпочтения, а предприниматели занимают соответствующие привлекательные ниши.  

Увеличение привлекательности реального сектора увеличит его стоимость, и ротация из активов, ориентированных на новые технологии и рост прибылей в далеком будущем, в производительные активы с востребованными товарами сегодня и стабильным денежным потоком будет усиливаться.

Инфляционное давление всегда означает ужесточение кредитных условий, а это на фоне усиливающейся конкуренции в реальном секторе увеличивает усилия для выживания экономических агентов. Правительства будут вынуждены идти на ослабление регуляторной нагрузки и либерализации деловой среды для поощрения роста производства и деловой активности на фоне нехватки производительных мощностей, поскольку монетарное стимулирование будет уже невозможным.

Похоже, "экономика предложения" вновь может стать востребованной, а государство будет вынуждено ослабить хватку и вернуть перераспределение в более горизонтальное состояние.

Снижение государственных расходов, неизбежное в случае либерализации экономической среды и снижения регуляторной и налоговой нагрузки, сопутствует снижению потребительских стимулов и раздутых социальных и прочих госрасходов. Такая ситуация с усложнением доступа к ресурсам, в частности, к дешевым деньгам, позволит увеличить участие в трудовой силе большего кол-ва людей, решивших из нее выбыть, и сделает рынок труда менее напряженным, что, в свою очередь, даст возможность производителям контролировать себестоимость и держать ее на приемлемом для их целей по маржинальности уровне.

С другой стороны, ужесточение доступа к ресурсам создает существенное усиление внутрисоциальных конфликтов между экономическим агентами, межу различными социальными стратами, между властью и обществом. Оно создает обострение конкуренции внутри всех категорий и групп социума, что несет в себе очевидные негативные, но неизбежные экстерналии в краткосрочном плане.

Однако в среднесрочном и долгосрочном горизонте итогом может стать увеличение экономической эффективности в силу редукции государства, более равномерное распределение благ благодаря их горизонтальному, «более рыночному» обмену, и в целом — равновесие, где потребительские желания должны быть обеспечены производительными возможностями, а рост желаний будет приводить к росту производства, а не к росту кредита.  

Для предприимчивых и наиболее способных правый крен будет означать время больших возможностей, где интенсивное предпринимательство и труд приносят реальный результат, а богатство строится без тяжелых усилий в перерывах между развлечениями.

Родившимся в 80-х и 90-х и сделавшим карьеру в индустриях новой экономики, зарабатывающим на венчурных раундах в десятки тысяч безнадежных и исчезающих стартапов, создающим продукты экономики впечатлений, богатеющим на обмене ничего на что-то и, в целом, привыкшим к дешевизне денег – им, вероятно, придется немного перестроиться. К тому же у них будут более молодые конкуренты, которые начнут свою карьеру в новой парадигме ужесточения доступа к ресурсам и роста ценности харда, —  их навыки будут направлены на нечто более прагматичное, нежели создание метавселенной или смайликов для смартфона.

Большой проблемой может стать поведение различных производительных и ресурсных автократий, которые в силу деглобализации и столкновения с потолком своих прежних возможностей начнут неизбежно адаптироваться. У подобных изменений может быть только два вектора. Это усиление автократического режима властными элитами для сохранения собственного социального статуса, пусть и в деградирующей экономике. Либо институциональная либерализация и последующая демократизация, в результате которой экономика будет развиваться и расти просто в силу диалектических причин и оснований, таких, как свободная конкуренция, индивидуальная инициатива, всеобщее право и его равномерное применение, свобода выбора и самовыражения, примат естественных прав, доверие и пр.

Две основные экономически активные и значимые авторитарные страны, одна из которых — добытчик ресурсов, а другая — крупнейший товарный производитель, показывают очевидные признаки ужесточения институциональных режимов. Естественные действия ужесточающихся автократий в негативных условиях глобальных изменений и ускользающей конкурентоспособности — политика социальных ограничений и внешней экспансии. Это ведет к очевидным геополитическим турбулентностям, которые могут принимать самые крайние негативные формы.

Один из основных рисков для развитых потребительских кейнсианских экономик состоит в том, что если адаптация к новым условиям складывающейся глобальной среды затянется, а активное противодействие ужесточающимся режимам стран-производителей и ресурсных доноров, наряду с дерегулированием, делевериджем и стимулированием производства внутри своих экономик, будет вне основной политической повестки, то усиление производственных и добывающих автократий выглядит неизбежным сценарием.

Возрастающие социальные, геополитические и экономические риски, про-инфляционный цикл и замедление глобальных обменов могут триггировать дефициты. Поэтому релокация производства на свои территории для обеспечения собственной безопасности — важнейшая задача для развитых экономик уже сегодня. В противном случае мяч может быть на стороне «жестких» ребят, которые будут, несомненно, объединять усилия во всех аспектах социальной, экономической и международной политики. Собственно, некоторые из таких процессов мы наблюдаем сегодня.

Что касается усиления кооперации и создания альянсов развитых стран-потребителей для максимизации своей адаптивности и безопасности, то необходимость таких мер диктуется просто вопросом выживаемости в условиях глобального гиперсдвига. Однако это тема для отдельного эссе.

В заключение скажу, что описанная тенденция, как и ее драйверы, безусловно повлияют на этические нарративы социума западных стран. Гипергуманизация, концентрированная толерантность и прочие экстерналии «беззаботного времени», могут быть несколько дисконтированы и трансформироваться в более прагматичные этические ценности и правила, позволяющие обществу, экономике и государству в целом эффективнее адаптироваться и усиливать конкурентоспособность в новых условиях.

Мир эпохи Дикого Запада — безусловно, не самое легкое и гуманное время. Тем не менее, демократия в общественных решениях, права личности, собственности и естественные права в целом были основой экономических и иных социальных отношений, приведших к экономическому процветанию и гуманизации.

Мир эпохи Ивана Грозного — куда худшая альтернатива, где права и возможности есть только у вышестоящего в вертикальной социальной иерархии домена, экономика статична или деградирует, а ее расширение возможно только за счет увеличения природной ренты, социальных репрессий и внешней агрессивной экспансии.

От того, насколько быстро развитые страны смогут адаптироваться и взять «правый поворот», зависит, в каком из этих двух миров мы будем жить.

Это не прогноз, это прослеживаемые тренды. Вероятности выбирайте сами.

Последние комментарии по инструменту

Вы очень тонко подмечаете нити событий, глубокомысленное рассуждение!
Очевидный отказ  от глобализаций стран потребителей, так как не получилось угостить пряником чуть по локоть не откусили )
Мир эпохи Ивана Грозного - это 16 век. Дикого запада - 19й.
Возможно были в истории предсказатели и на данный момент есть , но как вы и пишите , слишком много нюансов и деталей , чтобы сделать это достаточно точно и никакой математический или техническиймм анализ вам не даст точнлго ответа .Только приблизительный ответ и отчет на догадках , это я считаю верным , срасибо за подьвер
Спасибо за статью, интересно и есть над чем подумать!
Большое количество прекрасных открытий было сначала описано. Так опишем же всё самое прекрасное что наполняет нас и наш мир и пусть оно осушествится.)
чуть тяжеловато для чтения, но все равно огромное спасибо. статья отличная. прочитал все части.
ничего не понятно, но интересно
Отлично написано. Спасибо за статьи!
👍
А что, адаптация сырьевых экономик к текущей ситуации невозможна? В виде развития собственных производств и увеличения внутреннего потребления, в силу внешних ограничений?
время упущено
Установите наши приложения
Предупреждение о риске: Торговля финансовыми инструментами и (или) криптовалютами сопряжена с высокими рисками, включая риск потери части или всей суммы инвестиций, поэтому подходит не всем инвесторам. Цены на криптовалюты чрезвычайно волатильны и могут изменяться под действием внешних факторов, таких как финансовые новости, законодательные решения или политические события. Маржинальная торговля приводит к повышению финансовых рисков.
Прежде чем принимать решение о совершении сделки с финансовым инструментом или криптовалютами, вы должны получить полную информацию о рисках и затратах, связанных с торговлей на финансовых рынках, правильно оценить цели инвестирования, свой опыт и допустимый уровень риска, а при необходимости обратиться за профессиональной консультацией.
Fusion Media напоминает, что информация, представленная на этом веб-сайте, не всегда актуальна или точна. Данные и цены на веб-сайте могут быть указаны не официальными представителями рынка или биржи, а рядовыми участниками. Это означает, что цены бывают неточны и могут отличаться от фактических цен на соответствующем рынке, а следовательно, носят ориентировочный характер и не подходят для использования в целях торговли. Fusion Media и любой поставщик данных, содержащихся на этом веб-сайте, отказываются от ответственности за любые потери или убытки, понесенные в результате осуществления торговых сделок, совершенных с оглядкой на указанную информацию.
При отсутствии явно выраженного предварительного письменного согласия компании Fusion Media и (или) поставщика данных запрещено использовать, хранить, воспроизводить, отображать, изменять, передавать или распространять данные, содержащиеся на этом веб-сайте. Все права на интеллектуальную собственность сохраняются за поставщиками и (или) биржей, которые предоставили указанные данные.
Fusion Media может получать вознаграждение от рекламодателей, упоминаемых на веб-сайте, в случае, если вы перейдете на сайт рекламодателя, свяжитесь с ним или иным образом отреагируете на рекламное объявление.
Английская версия данного соглашения является основной версией в случае, если информация на русском и английском языке не совпадают.