Дисконт Urals: расширяется или сужается

Вчера, 2 сентября, нефть Brent торговалась у пятинедельных максимумов, около 95,5 доллара за баррель. Посмотрим, что будет сегодня, но пока очевидно одно — рынок реагирует на новые удары США по Ирану и ответные атаки Тегерана, из-за которых надежды на скорое завершение ближневосточного конфликта тают. А буквально неделей раньше, 26 августа, произошло почти невозможное с точки зрения последних четырёх лет: российская Urals на короткое время торговалась ДОРОЖЕ Brent — 86,5 доллара против 85,7. Традиционный вопрос «насколько велик дисконт на российскую нефть» в конце лета неожиданно потерял смысл — его почти не стало. Разбираемся, что произошло и надолго ли.

Как устроен дисконт в норме

До 2022 года Urals торговалась с скидкой к Brent всего в 1–3 доллара за баррель — разница объяснялась чисто техническими параметрами: в российской смеси больше серы и тяжёлых фракций, отсюда и более низкая цена. После введения санкций и потолка цен G7 дисконт резко вырос — до 20–40 долларов на пике 2022–2023 годов, а затем колебался в диапазоне 10–20 долларов по мере того, как экспортные потоки перестраивались на Индию, Китай и Турцию.

Второй скачок дисконта произошёл в конце октября 2025 года, когда США включили «Роснефть» и ЛУКОЙЛ в санкционный список SDN. Трейдерам пришлось экстренно перестраивать схемы расчётов, и скидка на Балтике и Чёрном море выросла почти до 20 долларов за баррель — с 11–12 долларов до объявления санкций. Отдельный контур давления — потолок цен Евросоюза: изначально установленный на уровне 60 долларов, он снижался вместе с рыночными котировками (до 47,6 доллара в сентябре 2025-го, затем до 44,1 доллара в феврале 2026-го), а в июле 2026 года в рамках 21-го санкционного пакета ЕС заморозил его на этом уровне до июля 2027 года — вместо того чтобы позволить автоматическому механизму поднять потолок вслед за подорожавшей нефтью.

Почему дисконт вдруг почти исчез

Именно эта заморозка потолка на фоне взлетевших цен и стала одной из причин августовской аномалии. Когда рыночная цена Brent ушла выше 90 долларов из-за эскалации между Израилем/США и Ираном, продавать Urals легально западным судовладельцам по 44,1 доллара стало экономически бессмысленным — это ниже реальной рыночной стоимости барреля. В результате часть европейских (в первую очередь греческих) перевозчиков фактически выпала из легального фрахтового рынка российской нефти, сузив предложение судов и подняв стоимость доставки.

Одновременно, по данным Bloomberg, в августе Россия перерабатывала на своих НПЗ чуть меньше 4 млн баррелей нефти в сутки — сказался тот же топливный кризис из-за атак на нефтепереработку, — а значит, больше сырой нефти осталось доступно для экспорта именно в тот момент, когда на мировом рынке из-за иранского конфликта возник общий дефицит предложения. Спрос на любые доступные баррели, включая российские, вырос настолько, что скидка схлопнулась: по данным на 24–26 августа, Brent торговался в районе 92–93 долларов, а Urals — на 85–86,5 доллара, то есть разрыв сузился до 6–8 долларов, а на пике вовсе ушёл в небольшой плюс для российской нефти.

Важно не путать эту динамику с ослаблением санкционного давления. Санкционные издержки никуда не делись — они просто перестали быть заметны в headline-цифре и переместились в стоимость и доступность фрахта, страхования и платежей, то есть в издержки, которые несёт не столько цена барреля, сколько логистика его доставки покупателю.

Временное явление или новый тренд

Большинство аналитиков считают нынешнее почти полное исчезновение дисконта хрупкой и временной картиной, целиком завязанной на иранский конфликт, а не на устойчивое изменение расстановки сил вокруг российского экспорта. Ещё в июне, до нынешнего скачка цен, я прогнозировал дисконт на конец 2026 года на уровне 18 долларов за баррель — заметно ниже пиковых значений начала года (32 доллара в первом квартале), но всё равно далеко не ноль. Если ближневосточный конфликт пойдёт на спад, а вместе с ним осядут и мировые цены, скидка на российскую нефть, скорее всего, вернётся — просто потому, что структурные факторы, которые её создают (санкционный статус крупнейших экспортёров, теневой флот вместо застрахованных танкеров, осторожность азиатских покупателей из-за риска вторичных санкций), никуда не исчезли.

Как это связано с бюджетными доходами

В федеральном бюджете на 2026 год нефтегазовые доходы считались исходя из цены Urals в 59 долларов за баррель. Первая половина года шла совсем не по этому сценарию: в январе-феврале нефть торговалась в районе 40–45 долларов, что стало одной из главных причин, по которой дефицит бюджета уже к концу первого квартала превысил годовой план. Летний скачок цен из-за Ирана — это, по сути, незапланированный подарок бюджету: на фоне высоких абсолютных цен и почти обнулившегося дисконта нефтегазовые доходы в моменте оказались выше базового уровня, заложенного бюджетным правилом, — именно это стало одной из причин, по которой Минфин с мая перешёл от продажи валюты к её покупке в резервы, а объём этих покупок с лета продолжает расти.

Но рассчитывать на этот эффект как на устойчивый источник дополнительных доходов рискованно. Он целиком зависит от того, как долго продлится вооружённый конфликт на Ближнем Востоке, — то есть от фактора, который не поддаётся прогнозированию по определению. Если цены на нефть вернутся к более спокойной динамике, а дисконт на Urals — к привычным 15–20 долларам, то среднегодовая цена российской нефти за 2026 год вполне может оказаться близка к изначально заложенным 59 долларам — не потому, что год прошёл ровно, а потому, что провальное начало и аномально сильную середину может статистически уравновесить друг друга.

Что мониторить дальше

• Динамику ближневосточного конфликта — любые сигналы о деэскалации немедленно скажутся и на Brent, и на абсолютной цене Urals, и на размере дисконта.
• Еженедельные данные Argus и Центра ценовых индексов по дисконту Urals в портах Балтики, Чёрного моря и при поставках в Индию — они первыми фиксируют изменение тренда.
• Объёмы покупки валюты Минфином — рост объёмов будет означать, что нефтегазовые доходы продолжают идти выше базового уровня, снижение — что окно повышенных доходов закрывается.
• Восстановление НПЗ после атак — чем быстрее вернутся объёмы переработки, тем меньше сырой нефти будет физически доступно для экспорта, что само по себе может снова расширить дисконт при прочих равных.
• Возможный пересмотр потолка цен ЕС — формально заморожен до июля 2027 года, но политическое решение может измениться раньше при новом витке эскалации или деэскалации.

Больше статей доступно по ссылке.