Бессент назвал Украину виновником глобального энергошока
2 сентября биржевая цена АИ-92 на Санкт-Петербургской международной товарно-сырьевой бирже в очередной раз обновила исторический максимум — 75 477 рублей за тонну, прибавив за сутки 4,36%. В регионах — знакомая по июню картина: очереди на заправках, лимиты на отпуск топлива в одни руки, а на отдельных независимых АЗС бензин уже продают дороже 100, а местами и 200 рублей за литр. Это не разовый скачок и не сезонная случайность — страна во второй раз за лето входит в тот же топливный кризис, из которого, казалось, только вышла в июле.
Откуда взялся дефицит
У кризиса три накладывающихся друг на друга причины.
- Удары по НПЗ. По данным Bloomberg и Reuters, только в первой половине августа атакам беспилотников подверглись не менее девяти нефтеперерабатывающих предприятий — среди них Рязанский НПЗ, «Славнефть-Ярославнефтеоргсинтез», «Башнефть-УНПЗ», Ильский НПЗ в Краснодарском крае и НОРСИ в Нижнем Новгороде — четвёртый по мощности завод страны и второй по объёму выпуска бензина. Эффект накапливается: по данным Росстата, если в марте 2026 года выпуск нефтепродуктов ещё рос на 0,8% год к году, то в апреле производство упало на 9,2%, в мае — на 13,5%, а в июне спад ускорился примерно до 22%.
- Сезонный спрос. Август — пик дачного и туристического автомобильного сезона, а также уборочной кампании, которая держит повышенный спрос на дизель. Наложение пикового спроса на выбывающие мощности и создаёт тот самый дефицит на конкретных заправках при формально приемлемых общероссийских балансах.
- Недостаточный импорт. Поставки из Белоруссии, на которые рассчитывали как на буфер, уже близки к предельным для двух местных заводов объёмам — по оценкам отраслевых экспертов, для закрытия разрыва нужно дополнительно около 300 тысяч тонн топлива в месяц, и оно будет дороже отечественного.
Что уже сделало государство
Правительство с весны действует по накатанной схеме, знакомой ещё по прошлым эпизодам дефицита 2023–2024 годов, но усиливает меры. С 1 августа 2026 года по 31 января 2027 года действует временный запрет на экспорт бензина, дизельного топлива, судового топлива и газойлей — причём для бензина ограничение распространяется и на компании-производители, чего раньше не было. Одновременно НПЗ временно разрешили выпускать топливо пониженного экологического класса — «Евро-3» вместо «Евро-5» — чтобы нарастить физический объём производства в ущерб качеству. Штаб по стабилизации топливного рынка также обсуждает временное снижение обязательного норматива продажи топлива на бирже до 2%, чтобы больше объёмов уходило по прямым договорам поставщикам. Отдельно ФАС держит на контроле розничные цены, чтобы избежать спекулятивного взвинчивания стоимости через посреднические схемы.
Что с ценами уже сейчас
Масштаб шока виден в цифрах Росстата: ещё в июне, в разгар первой волны, недельный рост цен на автомобильный бензин достиг 3%, а на дизель — 2,7%, — оба показателя стали максимальными с начала года. С конца 2025 года бензин и дизель подорожали на 9,8% и 8,6% соответственно, заметно опередив общую инфляцию (тогда — 3,9%). Сейчас, во вторую волну, к этому добавился новый биржевой рекорд: помимо упомянутых 75 477 рублей за тонну АИ-92, тонна АИ-95 на 1 сентября стоила 75 926 рублей, а летнее дизтопливо — 71 221 рубль. Розница пока держится за счёт крупных сетей, которые сдерживают цены, — а вот независимые заправки, лишённые доступа к прямым поставкам от НПЗ, поднимают цены значительно резче.
Когда это может закончиться
Единого прогноза у меня нет — в первую очередь потому, что сама величина текущего дефицита плохо поддаётся оценке: одни заводы выходят из ремонта, другие уходят на плановое обслуживание, третьи внепланово останавливаются из-за новых атак — в частности, уже пострадал Омский НПЗ, ранее считавшийся относительно безопасным из-за удалённости от границы.
Мой оптимистичный сценарий связан с сезонностью: к концу сентября завершается дачный и туристический автосезон, спрос на топливо снижается, а минимума традиционно достигает в ноябре. Если к этому моменту заводам удастся избежать новых серьёзных повреждений, рынок может заметно успокоиться уже в октябре. Пессимистичный сценарий озвучил директор по исследованиям и развитию Института энергетики и финансов Алексей Белогорьев: по его оценке, полная стабилизация рынка возможна не раньше ноября. А часть отраслевых экспертов и вовсе предупреждает, что нынешний год не переживут некоторые игроки топливного бизнеса целиком — в первую очередь это касается независимых сетей, работающих по франшизе (около 5% всех АЗС в стране), у которых нет ни прямых контрактов с НПЗ, ни финансовой подушки, чтобы пережить период высоких закупочных цен.
Что это значит для акций нефтяников
Для инвесторов топливный кризис — это в первую очередь история про маржу нефтепереработки, а не про сам факт дефицита бензина на конкретной заправке. Бумаги пяти крупнейших российских нефтяных компаний с марта заметно отстают от индекса Мосбиржи, а в июне отставание усилилось. Механика простая: повреждение НПЗ напрямую сокращает объёмы переработки, а рост продаж сырой нефти этот эффект не компенсирует — сырьё продаётся с гораздо меньшей добавленной стоимостью, чем готовое топливо. Дополнительный риск — рост оптовых цен создаёт угрозу обнуления топливного демпфера, то есть компенсационных выплат переработчикам из бюджета.
Уязвимость распределена неравномерно. У «Лукойла», «Татнефти» и «Газпром нефти» перерабатывающие мощности сосредоточены в европейской части страны — там же, где чаще всего фиксируются атаки дронов. У «Роснефти» часть заводов, включая Ангарский и Ачинский, расположена в Сибири, вне досягаемости беспилотников, что делает компанию несколько более защищённой структурно. При этом я пока не спешу пересматривать целевые цены по бумагам сектора — жду более ясной картины по итогам квартальной отчётности, а не реагирую на каждую новую атаку по отдельности.
Что мониторить дальше
- Еженедельные данные Росстата по ценам на бензин и дизель — именно они первыми фиксируют ускорение или замедление кризиса.
- Биржевые котировки СПбМТСБ — новые рекорды по АИ-92 и АИ-95 сигнализируют о степени напряжённости на опте ещё до того, как это доходит до розницы.
- Сообщения о новых атаках на НПЗ и о возврате заводов в строй — главный фактор неопределённости, который перевешивает все административные меры.
- Судьбу экспортного запрета после 31 января 2027 года — решение о продлении или снятии ограничений станет первым чётким сигналом, считает ли правительство рынок стабилизировавшимся.
- Квартальную отчётность нефтяников — она покажет, насколько реально пострадала маржа переработки, а не только заголовки о дефиците.
