Зеленский написал открытое письмо Путину и предложил встретиться лично
Цены на нефть продолжают снижение, начавшееся в среду, хотя темпы падения уже замедлились. За последние сутки новостной фон по Ближнему Востоку не дал рынку ни явного сигнала эскалации, ни убедительного подтверждения деэскалации. Поэтому текущая коррекция нефти выглядит не как исчезновение геополитической премии, а как попытка заложить в цены отсутствие активного обмена военными ударами. Иначе говоря, рынок покупает паузу, но не мир.
Проблема в том, что даже после отката нефть остается достаточно дорогой, чтобы постепенно усиливать макроэкономический стресс. Для фондового рынка США это особенно чувствительно: индексы находятся вблизи исторических максимумов, а значит, запас прочности к негативным сюрпризам ограничен. Пока рынок удерживается за счет инвестиционного оптимизма вокруг ИИ, однако на другой чаше весов накапливаются риски: рост базовых издержек, ухудшение потребительских настроений и угроза более жесткой реакции ФРС.
На это указывает и последняя статистика по потребителям. Индекс настроений Университета Мичигана упал до 44,8 пункта - многолетнего минимума. Одновременно растут краткосрочные и среднесрочные инфляционные ожидания, а индекс личных финансов резко ухудшается:
Это важный сигнал: инфляция из категории рыночного риска постепенно переходит в категорию социально-экономического давления. Если дорогая энергия начнет шире просачиваться в цены товаров и услуг, ФРС будет сложнее ограничиваться только риторикой.
В этом контексте отчет NFP становится ключевым событием дня. Рынок ждет прирост занятости на 85К, безработицу на уровне 4,3% и рост зарплат на 0,3% месяц к месяцу. Предварительные индикаторы дают смешанную картину. В пользу сильного отчета говорят JOLTS, где число открытых вакансий достигло 7,6 млн против прогноза 6,9 млн, а также ADP с приростом занятости на 122 тыс. против ожидаемых 105 тыс.
Однако есть и более слабые сигналы. Четырехнедельная средняя первичных заявок на пособия по безработице выросла с 202 тыс. в середине мая до 214 тыс. в конце месяца. Кроме того, субиндекс занятости в ISM Servicesостался в зоне сжатия: 47,9 против прогноза 48,8. Это не указывает на резкий разворот рынка труда, но говорит о его постепенном охлаждении.
Парадокс в том, что сильный NFP сейчас может оказаться плохой новостью для рисковых активов. Если занятость окажется лучше ожиданий, рынок, вероятно, воспримет это как дополнительный запас прочности для ФРС в борьбе с инфляцией. При безработице около 4,3%, то есть близко к прогнозу ФРС на 4,4% и недалеко от оценки естественного уровня в 4,2%, регулятору будет проще сместить фокус с занятости на инфляцию. Слабый отчет менее однозначен: он может снизить ожидания ужесточения, но одновременно усилит опасения по поводу потребителя.
Отдельная точка напряжения - японская иена. USD/JPY снова торгуется около 160, и японские власти фактически готовят рынок к возможной валютной интервенции. Резкое сокращение валютных резервов уже указывает, что Токио активно пытался сдерживать ослабление иены:
Теперь, когда курс снова подошел к политически чувствительной зоне, риск явного вмешательства заметно вырос.
Фундаментальная причина давления на иену остается прежней - разрыв доходностей. Дифференциал ставок по двухлетним облигациям США и Японии вырос с 2,12% до 2,60% с начала февраля, что делает долларовые позиции против иены привлекательными:
Поэтому интервенция может остановить спекулятивный импульс, но не устранит базовую причину слабости валюты. Тем не менее область 160–161 выглядит уровнем, выше которого власти, скорее всего, не захотят допускать устойчивого закрепления курса.
В еврозоне отчет по ВВП за первый квартал формально оказался слабым: снижение на 0,2% квартал к кварталу против ожиданий роста на 0,1%. Но к этому показателю нужно относиться осторожно. Основное искажение связано с Ирландией, где ВВП упал примерно на 12%. Ирландская статистика сильно зависит от операций транснациональных компаний, интеллектуальной собственности и фармацевтического экспорта, поэтому такие движения часто отражают технические корректировки, а не реальное состояние внутреннего спроса.
Артур Идиатулин, рыночный обозреватель