Акции Азии падают на потерях техсектора; KOSPI рухнул из-за забастовки Samsung
В понедельник Bloomberg назвал происходящее на рынке облигаций медленным крушением. И главное слово здесь — медленное. В разговорах с клиентами я слышу не панику. Я слышу растерянность.
Доходности тридцатилетних бумаг в США, Британии, Франции и Японии одновременно переписали уровни, которых мы не видели более десяти лет. Десятилетние британские гилты пробили пять процентов. Германия и Япония — страны, которые, казалось, вообще выдавили инфляционные ожидания из системы, — впервые за десять лет переоценивают длинную инфляцию: рыночные оценки будущей инфляции в обеих синхронно выстрелили вверх.
Один из стратегов крупного банка сформулировал коротко: «уберите меня из длинной части». Четыре страны, четыре политические системы, четыре центральных банка, одна и та же история. Триггером стал затянувшийся конфликт вокруг Ормузского пролива и связанный с ним удар по нефтяным фьючерсам — давление на инфляцию идёт через энергетику, и оно особенно остро для импорт-зависимых экономик.
И да, это совершенно не тот сценарий, к которому готовился рынок. Классический кризис — это короткий шок и долгое восстановление. У человека, прошедшего март 2020, есть мышечная память: вытерпеть 4-5 недель и не нажать на красную кнопку. Этот тест я уважаю. Но он не имеет отношения к тому, что происходит сейчас.
Медленное крушение устроено совершенно иначе. Восстановления нет, потому что нет конкретного шокового события, от которого восстанавливаться. Есть постепенная переоценка длинных денег, которая системно и безжалостно забирает реальную доходность защитной части портфеля. Без резкого обвала, без жесткого новостного фона, без чувства «вот-вот всё лопнет». Просто реальная долгосрочная доходность сжимается и становится хуже год за годом.
Я долго пользовался словом «долгосрочно» как мантрой. Десять лет, пятнадцать, двадцать. И в какой-то момент заметил, что мы часто путаем горизонт с результатом. А горизонт — это степень, в которую мы возводим основание. А значит, если основание деградирует, то более длинный горизонт только усиливает негативный эффект. Время никак не реабилитирует ошибочную аллокацию.
Инвестор, который купил тридцатилетние трежеря в 2020 «на долгосрок», встретил 2026 с пятилетним результатом по реальной покупательной способности около нуля или даже хуже. Этот результат не лечится ещё пятью годами того же. Через десять лет реальная доходность определится тем основанием, которое держится сейчас, а не тем, как долго мы его держали.
Долгий горизонт — вообще странная конструкция. Когда я говорю клиенту про двадцать лет, я по сути прошу его действовать от имени человека, которым он ещё не стал. Двадцать лет назад смартфона в кармане не существовало; что будет в кармане через двадцать лет, мы не знаем. И этот будущий человек унаследует не количество времени, которое он продержал свой портфель, а основание, которое мы выбрали для него сегодня.
Что я отслеживаю в такие моменты — не уровень доходностей сам по себе. Уровень меняется каждый день, и реакция на уровень — это рефлекс, не решение. Я смотрю на корреляцию между доходностями четырёх стран и на её отличие от 2020 года. Тогда классический шок гнал капитал в длинные облигации: их доходности падали, а акции — тоже падали. Сейчас наоборот: акции переписывают максимумы, а длинные доходности синхронно ползут вверх в четырёх странах одновременно.
Когда долгосрочные процентные ставки в четырех разных экономиках движутся в одну сторону, это уже не локальные политические события. Это глобальная переоценка стоимости длинных денег. И именно эта корреляция отличает текущий момент от обычной коррекции на рынке облигаций.
В работе с людьми, которые живут на доходы своего капитала, я часто наблюдаю одну сцену. Человек открывает портфель и видит, что часть, которая должна была быть «спокойной», медленно теряет покупательную способность. А часть, которая должна была быть «волатильной», за два года почти утроилась, благодаря AI-буму.
Вопрос, который он задаёт, уже не в том «продавать ли облигации», — а в том, «правильно ли я понимаю, что значит долгосрочно». Это очень правильный вопрос. Полезно дать на него честный ответ раньше, чем рынок заставит дать его в спешке.
Первый тест на горизонт — это про то, как усидеть в кресле и не наломать дров, когда всё валится. Второй — про то, что ты сможешь удерживать, когда ничего не валится, а просто медленно стагнирует и становится хуже год за годом. Первый проверяет нервы. Второй — кого ты выбрал в попутчики на 10-20 лет вперёд.
Материал носит информационный характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией.
