Спасти от глубокого падения

Нефть стабилизировалась в районе $95–100 после снятия панической премии, Urals откатился с $118,6 до $99,5, налоговая цена — до $96, но средняя по апрелю уже $106,5, что гарантирует бюджету резкое восстановление нефтегазовых доходов — НДПИ может вырасти до ₽700 млрд против ₽327 млрд в марте. Рубль на этом фоне продолжает укрепляться, что оказывает давление на экспортеров.

Кирилл Дмитриев проводит в США встречи с представителями администрации Трам, по версии ряда СМИ,  обсуждается продление послаблений по российской нефти после 11 апреля, но рынок уже не покупает надежды — он дисконтирует вероятность срыва. При этом Ормузский пролив формально открыт, но по факту не работает: танкеры не возвращаются, страховки запредельные, Иран берет до $2 млн за проход, а значит физические потоки не восстановлены. Это ключевой момент: нефть больше не драйвер роста, а источник нестабильности.

Индекс Мосбиржи вчетверг закрылся на 2740 (-0,89%) и тем самым подтверждает пробой 2750 — уровня, который держал рынок весь март. Это не просто технический сигнал, это маркер того, что покупателя нет. Рынок не падает резко только потому, что продавать уже особо некому, но и покупать — некому тем более. В такой конфигурации любое ухудшение новостного фона запускает ускорение вниз с ближайшими целями 2700 и ниже, тогда как попытки роста упираются в 2800–2820 и глохнут без объема. Однако заявления о пасхалтнлм перемирии дают надежду на рост индекса в пятницу и попытку уйти выше 2750 пунктов.

Корпоративный фон в пятницу плотный, но влияние ограниченное. Совет директоров «Полюса» — это снова дивидендная история, которая работает только при подтверждении выплат. «Аэрофлот» остается спекуляцией на восстановлении без фундаментального якоря. «Русолово» — низколиквидная история без системного значения. Обратный выкуп Банка Санкт-Петербург — редкий локальный позитив, но масштабы не те, чтобы менять картину. Сплит «Т-Технологий» — чистая техника, не более.

Единственный сектор, который держит рынок от более глубокого падения — банки. «Сбербанк» показывает 491 млрд руб. прибыли за I квартал (+21,4% г/г), ROE 23,6% и капитал 14,1% — это почти идеальная операционная форма для текущей среды. Бумага торгуется около 0,75x P/BV и дает около 12% дивидендной доходности — редкий случай, когда риск и доходность сбалансированы. ВТБ — другая история: рынок живет ожиданием дивидендов на уровне 25–50% прибыли (база — 25–35% и около 12,6% доходности), но без финального согласования с ЦБ это остается гипотезой. Любое разочарование здесь — мгновенный пересмотр вниз.

Второй эшелон продолжает сыпаться. Fesco фиксирует выручку ₽171,6 млрд  и убыток ₽3,2 млрд против прибыли ₽25,4 млрд годом ранее — показатель того, как быстро схлопываются бизнес-модели в текущей среде. Евротранс с рейтингом «CC» — это уже не инвестиция, а риск-сценарий.

Картину дополняет регулятор: Банк России закрывает схемы обхода макропруденциальных надбавок, ужесточая условия для банков и ограничивая кредитный мультипликатор. Это означает простую вещь — ликвидности больше не станет, а значит рассчитывать на приток денег в акции не приходится.

В сухом остатке рынок вошел в фазу, где хорошие новости больше не работают, а плохие — усиливаются. Базовый сценарий — нефть в диапазоне $95–105 и индекс 2700–2800 с медленным сползанием вниз. Негативный сценарий — срыв переговоров, возврат нефти выше $105–110 и парадоксальное падение рынка на фоне роста инфляционных ожиданий и налоговых рисков.