Автопром США умоляет Трампа закрыть рынок для китайских машин перед саммитом с Си
Блокировка Ормузского пролива привычно воспринимается прежде всего как энергетический кризис, однако, возможно, ещё более серьёзный коллапс она спровоцировала на мировом рынке удобрений.
Через эту узкую артерию между Ираном и Оманом проходит примерно треть мирового экспортного потока карбамида — самого массового азотного удобрения на планете, — а также значительные объёмы фосфатных удобрений, аммиака и серы. Саудовская Аравия, Катар, ОАЭ, Оман и Иран вместе отгружают порядка 15–20 миллионов тонн карбамида в год, и практически весь этот объём проходит через Ормуз. Этот объём просто невозможно компенсировать за недели или даже месяцы.
Карбамид (мочевина) — это базовое азотное удобрение, без которого невозможно вырастить ни рис, ни пшеницу, ни кукурузу, ни сахарный тростник. Азот отвечает за набор зелёной массы и формирование зерна: без него растение просто не развивается. Мировая торговля карбамидом составляет около 50–55 миллионов тонн в год, и Персидский залив обеспечивает примерно треть этого объёма. Помимо карбамида, через пролив шли диаммонийфосфат и моноаммонийфосфат — фосфорные удобрения, критически важные для корневой системы и вызревания зерна. Кроме того, через Ормуз экспортировался аммиак — промежуточное сырьё, которое импортируют производители удобрений в Индии и Юго-Восточной Азии для переработки на собственных заводах. И наконец, сера — побочный продукт нефтепереработки в странах Залива — идёт на производство серной кислоты, без которой не работает фосфатная промышленность.
Уже очевидно, что сильнее всего от этого удара пострадала Индия. Индия — крупнейший в мире импортёр удобрений. Каждый год страна закупает за рубежом порядка 9–10 миллионов тонн карбамида, 6–7 миллионов тонн фосфатных удобрений, значительные объёмы хлористого калия и серы. Собственное производство покрывает лишь около трёх четвертей потребности в карбамиде и менее половины потребности в фосфорных удобрениях. При этом подавляющая часть импорта азотных удобрений шла именно из стран Персидского залива: Оман, Саудовская Аравия, Катар, ОАЭ, Иран — все они поставляли карбамид через Ормузский пролив. Альтернативные поставщики не могут быстро закрыть эту брешь: Китай периодически ограничивает экспорт карбамида ради защиты внутреннего рынка, Россия ограничена логистически и отчасти санкционно, Египет просто не располагает достаточными мощностями. Но самое болезненное — это совпадение по времени. Март — критический момент для индийского сельского хозяйства: именно сейчас идут закупки удобрений под сезон «хариф», основной летний цикл посева риса, кукурузы, хлопка и сои, который начинается в июне с приходом муссонов. Если запасы не сформированы к маю, опоздание с внесением удобрений на две-три недели может снизить урожайность риса на 15–25%. Для страны, где 60% населения прямо или косвенно зависит от сельского хозяйства, это угроза продовольственной безопасности сотен миллионов людей. Правительство будет вынуждено покупать удобрения по любой цене, что резко увеличит бремя субсидий на бюджет — в 2022 году мы наблюдали аналогичную ситуацию.
Бангладеш также находится в аналогичной ситуации — та же зависимость от импортного карбамида из Залива, ещё меньше собственных мощностей, ещё меньше валютных резервов. Пакистан, и без того в тяжёлом экономическом положении, получает дополнительный удар по бюджету и инфляции. Страны Восточной Африки — Кения, Танзания, Эфиопия — импортировали удобрения из того же региона и не имеют собственного производства; для их фермеров даже небольшой рост цен означает полный отказ от удобрений и падение урожайности на 30–50%. Юго-Восточная Азия — Таиланд, Вьетнам, Филиппины — как крупные рисопроизводящие страны зависят от импортного карбамида. Бразилия, хотя основной маршрут её импорта не проходит через Ормуз, автоматически затрагивается ростом мировых цен как крупнейший импортёр удобрений в абсолютном выражении: страна закупает за рубежом около 85% потребляемого калия и 70% азотных удобрений.
Дальнейшее развитие конфликта между США, Израилем и Ираном может пойти по нескольким сценариям, и ключевой переменной для рынка удобрений является продолжительность блокировки Ормузского пролива. Именно от того, на какой срок пролив остаётся закрытым — недели, месяцы или кварталы, — зависит глубина дефицита, масштаб ценового шока и, в конечном счёте, набор компаний, которые извлекут из кризиса максимальную выгоду.
Первый сценарий — блокировка завершается к маю 2026 года. Это наиболее мягкий вариант, но даже он наносит ощутимый ущерб. Весенняя подкормка озимой пшеницы азотом в Северном полушарии — в Индии, Европе, России, США — уже нарушена, и эти потери урожайности необратимы: озимые, недополучившие азот в марте-апреле, дадут меньше зерна при уборке в мае-июле вне зависимости от того, когда пролив откроется.
Однако основная посевная кукурузы в США (апрель-май) и закупки под индийский сезон «хариф» (посев риса в июне) ещё могут быть частично спасены, если логистика восстановится достаточно быстро. При этом даже после открытия пролива страны-импортёры начнут панически наращивать запасы, опасаясь повторения, что создаст самоподдерживающийся ценовой цикл — так было в 2022 году, когда цены на удобрения оставались повышенными до конца 2023-го. В этом сценарии главные бенефициары — не столько производители, сколько дистрибьюторы и трейдеры, которые успели заполнить склады до кризиса и купили удобрения по «старым» ценам: Nutrien (тикер NTR) как крупнейший ритейлер агроснабжения в Северной Америке, нидерландский OCI N.V., CVR Partners. Они продают по кризисным ценам продукт, закупленный по докризисным, и их маржа прямо сейчас максимальна.
Среди производителей выигрывают те, кто способен быстро перенаправить экспорт: CF Industries (тикер CF) с дешёвым американским газом и готовыми экспортными мощностями, PhosAgro (тикер PHOR на Московской бирже) с низкой себестоимостью и прямыми контрактами с Индией.
Однако позиции в этом сценарии носят тактический характер — при быстром разрешении кризиса (раньше мая) акции производителей удобрений могут откатиться так же стремительно, как выросли.
Второй сценарий — блокировка продолжается до конца лета 2026 года. Это качественно иная ситуация, потому что пролив остаётся закрытым на протяжении всего пикового сезона внесения удобрений в Северном полушарии — с марта по июнь.
Последствия становятся системными. Индия не успевает сформировать запасы под сезон «хариф»: даже если какие-то объёмы карбамида удаётся закупить по альтернативным маршрутам — из России, Китая, Египта, — они не покрывают потребности в 9–10 миллионов тонн. Посевная риса в июне проходит с критическим дефицитом азота, урожайность падает на 15–25%, и Индия, скорее всего, ограничивает экспорт риса, как делала в 2022–2023 годах, что бьёт по всей Азии и Африке.
Посевная кукурузы в США проходит при высоких ценах на удобрения, и часть площадей переключается на сою, которая фиксирует азот сама и почти не требует азотных подкормок, — эта классическая реакция наблюдалась и в 2008, и в 2022 году. Переключение площадей на сою даёт импульс Corteva Agriscience (тикер CTVA) как производителю семян сои и биостимуляторов. Предложение кукурузы снижается, фьючерсы растут. Фермеры по всему миру сокращают нормы внесения на 20–30%, калийные удобрения режут первыми — их дефицит проявляется не сразу, но через два-три сезона ударит по урожайности.
Пальмовое масло в Малайзии и Индонезии теряет в выходе из-за нехватки калия, сахарный тростник в Бразилии недополучает азот. В этом сценарии максимально выигрывают именно производители с низкой себестоимостью, потому что высокие цены держатся достаточно долго, чтобы транслироваться в квартальную и полугодовую отчётность. CF Industries наращивает экспорт карбамида в Индию, Латинскую Америку и Европу, его маржа при ценах Henry Hub в 2–4 доллара за MMBTU и удвоившихся мировых ценах на карбамид может превысить 70%. Mosaic Company (тикер MOS) становится критическим поставщиком фосфатов взамен выпавших саудовских объёмов — в 2022 году в аналогичной по механике ситуации акции MOS выросли более чем вдвое. Российские производители — PhosAgro, «Акрон» (тикер AKRN), «Уралхим»/«Уралкалий» — получают максимальный эффект благодаря внутренней цене газа порядка 60–70 долларов за тысячу кубометров, что делает их себестоимость одной из самых низких в мире. PhosAgro как главный альтернативный поставщик фосфатов для Индии наряду с марокканским OCP Group оказывается в исключительно сильной переговорной позиции.
Рост цен на рис, пшеницу, кукурузу, пальмовое масло и сахар поддерживает зернотрейдеров — Archer-Daniels-Midland (тикер ADM) и Bunge (тикер BG), зарабатывающих на волатильности и росте оборотов. На российском рынке «Русагро» получает прямое увеличение выручки растениеводческого сегмента от экспортных цен на пшеницу, НКХП наращивает выручку от перевалки, а АФК «Система» (тикер AFKS) растёт в оценке благодаря доле в агрохолдинге «Степь» — одном из крупнейших зернопроизводителей юга России с годовым сбором около 2 миллионов тонн, из которых более половины — пшеница.
Однако, нужно учитывать, что важным игроком остаётся Китай: как крупнейший мировой производитель карбамида, он способен «залить» рынок, если правительство ослабит экспортные квоты ради стабилизации мировых цен, — и это может произойти внезапно, обрушив котировки других производителей удобрений. Правительства пострадавших стран могут ввести экспортные ограничения на удобрения и зерно — Россия и Китай уже прибегали к подобным мерам.
Через эту узкую артерию между Ираном и Оманом проходит примерно треть мирового экспортного потока карбамида — самого массового азотного удобрения на планете, — а также значительные объёмы фосфатных удобрений, аммиака и серы. Саудовская Аравия, Катар, ОАЭ, Оман и Иран вместе отгружают порядка 15–20 миллионов тонн карбамида в год, и практически весь этот объём проходит через Ормуз. Этот объём просто невозможно компенсировать за недели или даже месяцы.
Карбамид (мочевина) — это базовое азотное удобрение, без которого невозможно вырастить ни рис, ни пшеницу, ни кукурузу, ни сахарный тростник. Азот отвечает за набор зелёной массы и формирование зерна: без него растение просто не развивается. Мировая торговля карбамидом составляет около 50–55 миллионов тонн в год, и Персидский залив обеспечивает примерно треть этого объёма. Помимо карбамида, через пролив шли диаммонийфосфат и моноаммонийфосфат — фосфорные удобрения, критически важные для корневой системы и вызревания зерна. Кроме того, через Ормуз экспортировался аммиак — промежуточное сырьё, которое импортируют производители удобрений в Индии и Юго-Восточной Азии для переработки на собственных заводах. И наконец, сера — побочный продукт нефтепереработки в странах Залива — идёт на производство серной кислоты, без которой не работает фосфатная промышленность.
Уже очевидно, что сильнее всего от этого удара пострадала Индия. Индия — крупнейший в мире импортёр удобрений. Каждый год страна закупает за рубежом порядка 9–10 миллионов тонн карбамида, 6–7 миллионов тонн фосфатных удобрений, значительные объёмы хлористого калия и серы. Собственное производство покрывает лишь около трёх четвертей потребности в карбамиде и менее половины потребности в фосфорных удобрениях. При этом подавляющая часть импорта азотных удобрений шла именно из стран Персидского залива: Оман, Саудовская Аравия, Катар, ОАЭ, Иран — все они поставляли карбамид через Ормузский пролив. Альтернативные поставщики не могут быстро закрыть эту брешь: Китай периодически ограничивает экспорт карбамида ради защиты внутреннего рынка, Россия ограничена логистически и отчасти санкционно, Египет просто не располагает достаточными мощностями. Но самое болезненное — это совпадение по времени. Март — критический момент для индийского сельского хозяйства: именно сейчас идут закупки удобрений под сезон «хариф», основной летний цикл посева риса, кукурузы, хлопка и сои, который начинается в июне с приходом муссонов. Если запасы не сформированы к маю, опоздание с внесением удобрений на две-три недели может снизить урожайность риса на 15–25%. Для страны, где 60% населения прямо или косвенно зависит от сельского хозяйства, это угроза продовольственной безопасности сотен миллионов людей. Правительство будет вынуждено покупать удобрения по любой цене, что резко увеличит бремя субсидий на бюджет — в 2022 году мы наблюдали аналогичную ситуацию.
Бангладеш также находится в аналогичной ситуации — та же зависимость от импортного карбамида из Залива, ещё меньше собственных мощностей, ещё меньше валютных резервов. Пакистан, и без того в тяжёлом экономическом положении, получает дополнительный удар по бюджету и инфляции. Страны Восточной Африки — Кения, Танзания, Эфиопия — импортировали удобрения из того же региона и не имеют собственного производства; для их фермеров даже небольшой рост цен означает полный отказ от удобрений и падение урожайности на 30–50%. Юго-Восточная Азия — Таиланд, Вьетнам, Филиппины — как крупные рисопроизводящие страны зависят от импортного карбамида. Бразилия, хотя основной маршрут её импорта не проходит через Ормуз, автоматически затрагивается ростом мировых цен как крупнейший импортёр удобрений в абсолютном выражении: страна закупает за рубежом около 85% потребляемого калия и 70% азотных удобрений.
Дальнейшее развитие конфликта между США, Израилем и Ираном может пойти по нескольким сценариям, и ключевой переменной для рынка удобрений является продолжительность блокировки Ормузского пролива. Именно от того, на какой срок пролив остаётся закрытым — недели, месяцы или кварталы, — зависит глубина дефицита, масштаб ценового шока и, в конечном счёте, набор компаний, которые извлекут из кризиса максимальную выгоду.
Первый сценарий — блокировка завершается к маю 2026 года. Это наиболее мягкий вариант, но даже он наносит ощутимый ущерб. Весенняя подкормка озимой пшеницы азотом в Северном полушарии — в Индии, Европе, России, США — уже нарушена, и эти потери урожайности необратимы: озимые, недополучившие азот в марте-апреле, дадут меньше зерна при уборке в мае-июле вне зависимости от того, когда пролив откроется.
Однако основная посевная кукурузы в США (апрель-май) и закупки под индийский сезон «хариф» (посев риса в июне) ещё могут быть частично спасены, если логистика восстановится достаточно быстро. При этом даже после открытия пролива страны-импортёры начнут панически наращивать запасы, опасаясь повторения, что создаст самоподдерживающийся ценовой цикл — так было в 2022 году, когда цены на удобрения оставались повышенными до конца 2023-го. В этом сценарии главные бенефициары — не столько производители, сколько дистрибьюторы и трейдеры, которые успели заполнить склады до кризиса и купили удобрения по «старым» ценам: Nutrien (тикер NTR) как крупнейший ритейлер агроснабжения в Северной Америке, нидерландский OCI N.V., CVR Partners. Они продают по кризисным ценам продукт, закупленный по докризисным, и их маржа прямо сейчас максимальна.
Среди производителей выигрывают те, кто способен быстро перенаправить экспорт: CF Industries (тикер CF) с дешёвым американским газом и готовыми экспортными мощностями, PhosAgro (тикер PHOR на Московской бирже) с низкой себестоимостью и прямыми контрактами с Индией.
Однако позиции в этом сценарии носят тактический характер — при быстром разрешении кризиса (раньше мая) акции производителей удобрений могут откатиться так же стремительно, как выросли.
Второй сценарий — блокировка продолжается до конца лета 2026 года. Это качественно иная ситуация, потому что пролив остаётся закрытым на протяжении всего пикового сезона внесения удобрений в Северном полушарии — с марта по июнь.
Последствия становятся системными. Индия не успевает сформировать запасы под сезон «хариф»: даже если какие-то объёмы карбамида удаётся закупить по альтернативным маршрутам — из России, Китая, Египта, — они не покрывают потребности в 9–10 миллионов тонн. Посевная риса в июне проходит с критическим дефицитом азота, урожайность падает на 15–25%, и Индия, скорее всего, ограничивает экспорт риса, как делала в 2022–2023 годах, что бьёт по всей Азии и Африке.
Посевная кукурузы в США проходит при высоких ценах на удобрения, и часть площадей переключается на сою, которая фиксирует азот сама и почти не требует азотных подкормок, — эта классическая реакция наблюдалась и в 2008, и в 2022 году. Переключение площадей на сою даёт импульс Corteva Agriscience (тикер CTVA) как производителю семян сои и биостимуляторов. Предложение кукурузы снижается, фьючерсы растут. Фермеры по всему миру сокращают нормы внесения на 20–30%, калийные удобрения режут первыми — их дефицит проявляется не сразу, но через два-три сезона ударит по урожайности.
Пальмовое масло в Малайзии и Индонезии теряет в выходе из-за нехватки калия, сахарный тростник в Бразилии недополучает азот. В этом сценарии максимально выигрывают именно производители с низкой себестоимостью, потому что высокие цены держатся достаточно долго, чтобы транслироваться в квартальную и полугодовую отчётность. CF Industries наращивает экспорт карбамида в Индию, Латинскую Америку и Европу, его маржа при ценах Henry Hub в 2–4 доллара за MMBTU и удвоившихся мировых ценах на карбамид может превысить 70%. Mosaic Company (тикер MOS) становится критическим поставщиком фосфатов взамен выпавших саудовских объёмов — в 2022 году в аналогичной по механике ситуации акции MOS выросли более чем вдвое. Российские производители — PhosAgro, «Акрон» (тикер AKRN), «Уралхим»/«Уралкалий» — получают максимальный эффект благодаря внутренней цене газа порядка 60–70 долларов за тысячу кубометров, что делает их себестоимость одной из самых низких в мире. PhosAgro как главный альтернативный поставщик фосфатов для Индии наряду с марокканским OCP Group оказывается в исключительно сильной переговорной позиции.
Рост цен на рис, пшеницу, кукурузу, пальмовое масло и сахар поддерживает зернотрейдеров — Archer-Daniels-Midland (тикер ADM) и Bunge (тикер BG), зарабатывающих на волатильности и росте оборотов. На российском рынке «Русагро» получает прямое увеличение выручки растениеводческого сегмента от экспортных цен на пшеницу, НКХП наращивает выручку от перевалки, а АФК «Система» (тикер AFKS) растёт в оценке благодаря доле в агрохолдинге «Степь» — одном из крупнейших зернопроизводителей юга России с годовым сбором около 2 миллионов тонн, из которых более половины — пшеница.
Однако, нужно учитывать, что важным игроком остаётся Китай: как крупнейший мировой производитель карбамида, он способен «залить» рынок, если правительство ослабит экспортные квоты ради стабилизации мировых цен, — и это может произойти внезапно, обрушив котировки других производителей удобрений. Правительства пострадавших стран могут ввести экспортные ограничения на удобрения и зерно — Россия и Китай уже прибегали к подобным мерам.