ФРС не снизит ставку в 2026 году и повысит ее в 2027-м — JPMorgan объяснил почему
Индия на переговорах в Вашингтоне повторно дала понять США, что отказаться от российской нефти она готова лишь при одновременном снятии ограничений с поставок из Венесуэлы и Ирана. Аргумент простой, нельзя разом перекрыть три крупных источника, так как это толкнёт мировые цены на черное золото резко вверх. Сигнал прозвучал на фоне торговых трений и повышения американских тарифов на индийский импорт до 50%.
Попробуем разобраться, реалистичны ли такие уступки со стороны Вашингтона. По Венесуэле линия со стороны США очень жёсткая. В начале года Штаты свернули расширенную лицензию, разрешавшую широкие нефтяные операции, оставив узкие исключения, прежде всего для Chevron, без права на расширение добычи. Так что полного рынка это не заменяет. А в реальности ситуация вокруг Венесуэлы уже вышла за рамки “торговых санкций” и перешла в геополитическую конфронтацию.
По Ирану вероятность снятия санкций ещё ниже. Великобритания, Франция и Германия запустили механизм “snapback” и уже готовят возврат санкций ООН на 28 сентября, а США параллельно усиливают пресечение схем вывоза иракско-иранской нефти. В такой конфигурации политическое окно для послаблений тоже фактически закрыто.
Таким образом, скорее всего Индия не откажется от российского сырья без альтернативы, а значит потоки останутся диверсифицированными в пользу дисконтной нефти, в том числе российской. США могут наращивать поставки в Индию, но этого недостаточно, чтобы одномоментно заместить Россию, Иран
и Венесуэлу без ценового шока.
Таким образом, Freedom Finance Global считает, что полное снятие санкций с Ирана в ближайшие месяцы практически исключено. По Венесуэле возможны точечные корректировки под гуманитарные мотивы или адресные сделки, но без разрешения на расширение добычи. Значит, базовый сценарий для нефти — это умеренное поддержанные цены за счёт жёсткого санкционного фона и сохранения индийского спроса на российские сорта. Любая риторика о послаблениях будет краткосрочно снижать премии за риск, но до устойчивого эффекта далеко. Для России это означает сохранение каналов продаж в Азию и стабильный дисконт как плата за санкционные риски.