Вчера я смотрел на Бразилию как на репетицию завтрашнего дня. В воскресенье Лула выиграл второй тур, 52 на 48. В понедельник бразильский рынок акций потерял почти 14% — худший день с марта 2020 года, торги остановили через три минуты после открытия. Реал тоже подешевел, и тот, кто держал бразильские акции в долларах, за один день лишился пятой части вложенного.
Удивило меня не падение, а то, что было до него. Опросы показывали почти поровну — монета. Рынки предсказаний давали Болсонару около 80%, и рынок акций верил им, а не опросам: после первого тура он за несколько дней вышел на рекорд. Ралли шло с конца лета и называлось просто — «ставка на Болсонару».
Чтобы понять, что здесь потеряно, я разделяю вероятность и позицию. Вероятность — сколько шансов у исхода, позиция — сколько денег поставлено на то, что он состоится. Рынок мог верно оценивать шансы и всё равно потерять, потому что заплатил за них заранее.
У падения есть и честное фискальное объяснение. Ключевая ставка в Бразилии 13,75%, и Болсонару читали как шанс урезать расходы и дать центробанку снижать. С Лулой этот шанс ушёл. Утром в понедельник доходность длинного долга прибавила почти два пункта, а проигравший кандидат результат не признал.
Так что часть понедельника — переоценка будущего, и спорить с ней я не стану.
Только будущее в понедельник не стало хуже на 14%. Хуже стала цена, которая с августа росла под исход с шансами, как у монеты. Монету оплатили как 80%, и разницу рынок забрал за один день. Падение измеряет не Лулу. Оно измеряет уверенность, которую вложили в цену до события.
Тому, кто живёт на доходы с инвестиционного капитала, здесь важна неудобная деталь. У ставки на событие нет цены, при которой её закрывают по правилу. Её закрывает само событие, и день у него один. Позиция с правилами, записанными до события, устроена иначе: у неё есть цена выхода и есть день «после».
Бразилия за понедельник отдала всё, что набрала с конца августа. Это цена позиции, не цена исхода. Кто считал только шансы, оказался прав в одном и беззащитен в другом.
Из-за этого я и назвал понедельник репетицией. Завтра в 21:00 по Москве ФРС объявит решение по ставке, и рынок оплатил паузу больше чем на 90%. Уверенности здесь даже больше, чем давали Болсонару, а событие такое же — его ещё нет. Шансы, возможно, оценены верно. Вопрос в другом: сколько денег уже заложено в цены под эту оценку и что с ними будет, если монета ляжет иначе.
Две недели назад я писал, что ждать 28 октября — ошибка, потому что ставку, которую назначают, и ставку, которую покупают, надо различать. Завтра эта мысль пройдёт проверку, и исход я не берусь утверждать.
Для моего личного портфеля разница невелика: ни одно решение в нём не привязано к заседанию. К заседанию я не готовлюсь, потому что готовиться не к чему. Правила записаны до события, защитная часть лежит в инструментах под ставку овернайт, а переход в защиту считается по рынку — календарь заседаний в этом расчёте не участвует. Решение может оказаться любым. И во вторник, и в четверг я буду делать одно и то же, и это единственное, что в среду зависит от меня.
Бразильский индекс упал целиком, вместе с банками, нефтью и валютой. Крупные банки потеряли за день до четверти своей цены и больше, и ни один из них в понедельник не стал хуже как бизнес. Сигнала о какой-то одной компании здесь нет, есть цена, которую платит хор. У того, кто держит бразильские акции, вопрос «что сломалось» пока не открыт: сломалась ставка, а не бизнесы. Открыт другой вопрос — был ли размер позиции записан до выборов или сложился сам, по мере роста цены.
Вероятность угадывают. Размер позиции выбирают, и выбор этот делается до того, как монета упала.
Материал носит информационный характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией.
