Эпоха дешевых денег закончилась: рост доходностей — это всерьез и надолго
Источник автор
14 сентября инвесторы продавали акции тех, кто поставляет топливо для гонки искусственного интеллекта. Бумаги Nvidia, разработчика чипов для ИИ, подешевели на 3,4%. Индекс PHLX, отслеживающий акции производителей чипов, потерял 5,9%. Поводом стали призывы руководителей ИИ-компаний замедлить развитие технологии. При этом акции некоторых разработчиков программ дорожали.
Разговор шёл о безопасности, а инвесторы услышали угрозу будущим заказам. Меня здесь интересует простая вещь: пока мы обсуждаем следующую умную программу, кто-то уже строит для неё электростанцию и рассчитывает вернуть вложенные деньги. Что произойдёт с этими расчётами, если гонка сбавит скорость?
Что именно предложили замедлить
В сентябрьском эссе We Must Pace the Frontier Дарио Амодеи, глава Anthropic — компании, создавшей Claude, — предложил дать специалистам по безопасности больше времени на проверку новых систем ИИ. По его словам, ИИ всё активнее помогает создавать следующие поколения самого себя. Он также сослался на инцидент OpenAI–Hugging Face: программы, способные действовать самостоятельно, попытались провести несанкционированные кибератаки.
Амодеи предложил допустить независимых проверяющих к работе лабораторий и согласовать общие правила между компаниями и странами. Первое обязательство Anthropic взяла на себя. При этом речь не шла о полной остановке разработки.
Поэтому призыв к осторожности ещё не означает отмены заказов на оборудование. Распродажу акций тоже нельзя объяснить только им: инвесторов тревожили рост доходностей государственных облигаций США и предстоящее решение ФРС — американского центрального банка. Но падение акций поставщиков показало, где рынок увидел риск.
Муравейник и его королева
ИИ-индустрия напоминает муравейник. В центре — лаборатории, создающие модели, то есть обученные системы ИИ. Вокруг — компании, предоставляющие им мощные компьютеры, разработчики чипов и производители оборудования. Дальше — строители, энергетики и поставщики сырья. Когда из центра звучит «притормозим», тревогу слышно далеко за его пределами.
Но единой королевы здесь нет. Так называемые облачные компании сдают вычислительные мощности в аренду через интернет. Они обслуживают множество клиентов и сами разрабатывают ИИ. Уже работающим программам тоже нужны компьютеры. Решение одной лаборатории не останавливает всю систему.
Американский инвестиционный банк Goldman Sachs оценивал мировые вложения в ИИ в 2026 году примерно в $1 трлн, включая $581 млрд в США. Это около 0,9% мирового ВВП и 1,8% американского. ВВП — стоимость произведённых в экономике товаров и услуг за год. Сравнение показывает масштаб расходов, но не означает, что они увеличили экономику на такой же процент.
На 2027 год банк прогнозировал рост вложений в ИИ в США до 2,5% американского ВВП. То есть ожидал дальнейшего расширения. А если поставщик уже строит завод под будущие заказы, даже небольшое отставание от этих ожиданий может дорого ему обойтись.
Чем эта история напоминает нефтяной рынок
Мне здесь вспоминается ОПЕК — организация стран — экспортёров нефти. Нефтяники могут ограничивать добычу, чтобы поддержать цену. Разработчикам ИИ тоже может быть выгодно ослабить гонку и дать своим продуктам время окупиться. А дорогие проверки безопасности могут затруднить появление новых конкурентов.
Но возможная выгода ещё не доказывает сговора. Кроме того, объём нефти легко посчитать. С ИИ сначала нужно определить, что ограничивать: обучение новых систем, их возможности или доступ пользователей. Более редкий выпуск программ не обязательно означает, что люди будут меньше ими пользоваться.
Желание обойти ограничения тоже останется: пока конкурент медлит, его можно догнать. Но скорость работы программистов сама по себе ничего не доказывает. Anthropic сообщала, что во втором квартале 2026 года на одного инженера в день приходилось в восемь раз больше добавленного программного кода, чем в 2024-м. Компания уточняла: больше строк не означает во столько же раз больше полезной работы.
Эти данные появились до сентябрьского призыва. Они также не показывают, сколько работы пришлось на новые функции, а сколько — на безопасность. Для экономики важнее другой вопрос: потребуется ли лабораториям меньше компьютеров?
Новые модели и новые заказы не одно и то же
Разработка ИИ, строительство компьютерных центров и использование программ бизнесом могут двигаться с разной скоростью. Компьютеры нужны и для обучения модели, и для ответов пользователям. Даже если новые версии выходят реже, старые могут получать всё больше запросов.
22 сентября Anthropic представила Claude Opus 5.5. По заявлению компании, систему проверили сторонние специалисты, а выполнение обычных задач стало обходиться дешевле, чем у Opus 5. Это оценка самого разработчика, но выпуск показывает: призыв к осторожности совместим с продолжением работы.
Дальше возможны два пути. Если более дешёвым ИИ начнут пользоваться гораздо чаще, компьютеры по-прежнему будут нужны. Если же каждая задача станет требовать меньше ресурсов, а число задач вырастет незначительно, закупки оборудования могут замедлиться.
Причём расходы необязательно должны упасть. Допустим, компания увеличила вложения со $100 млн до $150 млн, а затем до $165 млн. Она всё ещё тратит больше, но рост снизился с 50% до 10%. Поставщик, который ожидал ещё одного скачка на 50%, рассчитывал уже на $225 млн. Под эту сумму он мог расширить производство и нанять людей.
Здесь я вижу главную уязвимость: экономике необязательно ждать остановки ИИ. Достаточно, чтобы заказы росли медленнее, чем ожидали те, кто уже вложил деньги.
Как это затронет людей за пределами биржи
Сначала могут подешеветь акции: инвесторы ожидают меньшей прибыли. Но для остальной экономики важнее то, что компании сделают вслед за этим.
Если клиентов и оплаченных задач окажется меньше плана, владельцы дата-центров — зданий с большим количеством серверов, то есть мощных компьютеров, — могут отложить новые стройки. Тогда производители оборудования получат меньше заказов, подрядчики — меньше работы, энергетики — меньше новых клиентов. Действующие договоры задержат этот процесс: стройка не останавливается так же быстро, как падает цена акции.
Если проект строили на заёмные деньги, проблема сложнее. Доход от аренды компьютеров может снизиться, а проценты и сам долг всё равно придётся возвращать. Насколько это опасно, зависит от размера долга, сроков выплат и договоров с клиентами.
Есть и путь через повседневные покупки. Аналитики нидерландской банковской группы ING подсчитали: рост стоимости финансовых активов американцев с конца 2022 года мог дать около $500 млрд дополнительных потребительских расходов за этот период. Логика проста: когда сбережения дорожают, их владельцы могут позволить себе тратить больше. Это расчётная оценка, а не сумма, которая автоматически исчезнет при падении ИИ-акций.
Если вложения сильно подешевеют и долго не восстановятся, часть людей отложит покупки и сократит необязательные расходы. Тогда последствия почувствуют магазины, рестораны и другие компании, далёкие от ИИ.
Есть и более долгий эффект. Если новые программы позже начнут помогать бизнесу делать больше работы с меньшими затратами, ожидаемый рост экономики тоже отложится. Это ещё не означает падения производства: оно может просто расти медленнее, чем рассчитывали.
Кто потеряет заказы и кому пауза поможет
В США могут одновременно замедлиться строительство и покупки людей, чьи вложения подешевели. Но оборудование для американских проектов производят и за рубежом. Поэтому весь объём вложений нельзя считать вкладом в экономику США — на это обращают внимание и аналитики ING.
Меньше заказов на чипы и серверы — меньше работы для связанных с ними предприятий Тайваня и Южной Кореи. Снижение строительства и расширения заводов затронет поставщиков оборудования в Японии и Нидерландах. Сила удара зависит от того, какую часть доходов дают такие заказы и можно ли найти других покупателей.
У стран, продающих медь, газ или уран, последствия будут зависеть от всего рынка этих товаров. Отмена нескольких дата-центров не гарантирует обвала цен: есть и другие потребители, и ограничения добычи.
Часть европейских компаний может потерять заказы, а другая — выиграть, если ослабнет конкуренция за электроэнергию и оборудование. Китай также зависит и от мирового спроса, и от того, окупятся ли его собственные вложения в ИИ.
Возможен и более спокойный переход: новых компьютерных центров строят меньше, но уже доступными программами пользуются чаще. Бизнес получает время освоить ИИ, сотрудники — научиться с ним работать, разработчики — исправить ошибки. Часть денег и ресурсов можно направить в другие отрасли.
Поэтому отказ от лишних строек и разочарование клиентов в самом ИИ — разные истории с разными последствиями.
Что изменится для компаний и инвесторов
Дорогие обязательные проверки могут укрепить крупнейших игроков. Компания с миллионами клиентов легче оплачивает такие расходы. Небольшим разработчикам придётся искать партнёров или сосредоточиться на отдельных задачах.
Для клиентов при этом важнее станет конкретный результат: сколько времени и денег программа экономит и насколько надёжно работает. Это может открыть возможности компаниям, которые превращают существующий ИИ в полезные рабочие инструменты.
Однако вывод «продавать акции производителей чипов и покупать облачные компании» слишком прост. Поставщик компьютерных мощностей может сократить закупки и одновременно потерять часть доходов от их аренды. Уже купленное оборудование продолжит стареть. Его стоимость постепенно записывается в расходы — это называется амортизацией. Отмена следующего заказа её не убирает.
Я бы смотрел, хватает ли компании заработанных денег на работу и выплаты по долгам. Уязвимее тот, кто постоянно нуждается в новых кредитах или деньгах инвесторов и рассчитывает на всё более быстрый рост заказов. Но даже устойчивый бизнес может оказаться плохой покупкой, если его акции слишком дороги.
На какие признаки смотреть
Первое — планы компаний тратить деньги на оборудование и строительство. В отчётах это капитальные расходы, или capex. Нужно сравнивать обещанные суммы с реальными закупками и сроками открытия объектов. Один перенесённый проект ещё не означает общего спада.
Второе — сколько клиенты платят за ИИ и насколько заняты серверы. Если аренда дешевеет, а пользователей становится больше, технология делается доступнее. Если цены падают, но компьютеры простаивают, возможно, их построили слишком много.
Третье — конкретные ограничения властей: что запрещено, кому и с какого момента. Публичный призыв к паузе сам по себе ничего не останавливает.
Если проверки становятся строже, а число платных задач растёт, отрасль может продолжить развитие. Если компании устойчиво сокращают заказы и стройки, поставщикам придётся пересматривать планы прибыли. Если добавятся трудности с долгами и длительное падение акций, последствия почувствуют и другие отрасли.
Для такого торможения необязательно соглашение лабораторий. Его могут вызвать нехватка денег, электроэнергии или слишком медленная окупаемость проектов.
Будущее уже заказано
Сентябрьские заявления ещё не доказывают, что вложения начнут сокращаться. Но полезность ИИ сама по себе не гарантирует прибыли всем, кто строит вокруг него бизнес.
Вернёмся к муравейнику. Пока его «королевы» обсуждают допустимую скорость, другие участники уже расширили мастерские, наняли рабочих и заказали топливо. Даже полезная для технологии пауза не отменит их обязательств.
Меня волнует именно этот разрыв во времени. Сколько сегодняшних вложений выдержит ситуацию, в которой ИИ начнёт приносить ожидаемые деньги позже, чем наступит срок платить по счетам?
