Трамп пообещал открыть Ормузский пролив, «забрать нефть и сколотить состояние»
В предыдущей статье я подробно разбирал механику удара по мировому рынку удобрений: как блокировка Ормуза вывела из строя треть мирового экспорта карбамида, парализовала поставки аммиака, серы и фосфатов, и какие компании окажутся бенефициарами в зависимости от продолжительности кризиса.
Прошло менее двух недель — и реальность уже подтверждает наиболее тревожные прогнозы. Причём удары пришли сразу с нескольких направлений.
31 марта Министерство сельского хозяйства США опубликовало ежегодный отчёт Prospective Plantings. Цифры оказались хуже ожиданий рынка. Площадь посевов пшеницы — 43,8 миллиона акров, минус 3% к прошлому году и абсолютный минимум с 1919 года. Кукуруза — 95,3 миллиона акров, минус 3%, снижение в 37 из 48 штатов. Единственная культура, показавшая рост, — соя: плюс 4%, до 84,7 миллиона акров. Хлопок — тоже плюс 4%.
Это уже прямое следствие кризиса удобрений, который мы описывали.
Логика фермеров уже закладывает затяжной сценарий роста цен на удобрения. Они решают сажать то, что дешевле вырастить. Кукуруза потребляет 180–220 фунтов азота на акр, пшеница — 100–140 фунтов. Без азотной подкормки зерно просто не формируется. Соя — бобовая культура, фиксирует азот из воздуха сама. Разница в затратах на удобрения при текущих ценах — 80–120 долларов на акр. При маржинальности, близкой к нулю, это становится решающим фактором.
По оценке CSIS, до войны одна тонна карбамида обходилась американскому фермеру в эквивалент 75 бушелей кукурузы. Сейчас — 126 бушелей. Фермер отдаёт на 70% больше будущего урожая за тот же объём удобрений. UBS оценивает совокупный рост цен на карбамид в 77% с середины декабря, причём банк прямо пишет: «рынок этого ещё не осознал». Фьючерсы на карбамид FOB US Gulf для апрельских поставок — плюс 50% с начала конфликта.
Вот одна из наиболее характеризующих ситуацию формулировок: аналитик Ninety One Давид Хейл пишет: «Можно пропустить сезон калия, можно пропустить сезон фосфатов, но нельзя пропустить сезон азота».
Также повторюсь о тревожных новостях из России: Минсельхоз РФ объявил о приостановке экспорта аммиачной селитры до 21 апреля 2026 года. Это важно, так как Россия производит около двух третей мирового объёма этого удобрения — порядка 13–14 миллионов тонн в год. Крупнейшие производители — «Акрон» (около 30% рынка), «ЕвроХим», «Уралхим», «СДС-Азот» — перенаправляют объёмы на внутренний рынок. Россия уже прибегала к этой мере в 2022 году, тогда двухмесячная приостановка была дважды продлена и растянулась до мая. Но контекст 2026 года принципиально иной. Мировой рынок азотных удобрений теперь одновременно лишился ближневосточных поставок (через Ормуз), российского экспорта аммиачной селитры (из-за запрета) и китайского карбамида (квоты до августа 2026 года). Три крупнейших источника — закрыты одновременно. Такого не было никогда.
Рекордно низкие посевы в США — это, безусловно, тревожный сигнал, но сам по себе не катастрофа: на долю Америки приходится лишь 6–7% мирового производства пшеницы. Куда важнее, как будут обстоять дела у крупнейших производителей этой культуры — Китая, Индии и России.
Индия пока не разгоняет панику и ссылается на рекордный урожай (пшеница, которая была посеяна в октябре–декабре 2025 года и убирается прямо сейчас, в марте–апреле 2026 года). Ожидается собрать 120,2 миллиона тонн, также запасы в госхранилищах на 1 марта — 23,6 миллиона тонн пшеницы и 36,5 миллиона тонн риса, значительно выше минимальных буферов. По этой причине впервые за четыре года Нью-Дели снял запрет на экспорт пшеницы, разрешив вывоз 2,5 миллиона тонн. И этот факт пока сдерживает рост фьючерсов на пшеницу. Однако ключевой акцент — «пока» новость для мирового рынка.
Следующий сезон посева в Индии «хариф» — посев риса, кукурузы, хлопка, который стартует с июня, — уже точно будет проходить в условиях дефицита, так как сформировать запасы удобрений к маю в полном объёме шансы ничтожно малы. Опоздание с внесением на две–три недели снижает урожайность риса на 15–25%. Так что не исключён сценарий приостановки экспорта пшеницы в целях продовольственной безопасности из-за возможного дефицита других культур.
Австралия, хоть и по объёму производства 7-я страна в мире, однако по экспорту — вторая, сразу после России, также сообщила о сокращении посевов пшеницы из-за дороговизны удобрений — более половины карбамида шло из ОАЭ, Катара и Саудовской Аравии.
Также стоит ещё немного вернуться к сое. Рост площадей под соей выглядит рациональным ответом фермеров на текущую ситуацию. Однако соя не заменяет пшеницу и кукурузу в продовольственной цепочке. Соя — это кормовая и масличная культура: шрот идёт на корм скоту, масло — в пищевую промышленность и биодизель. Пшеница — это хлеб. Кукуруза — корма, этанол, крахмал. Мир получит больше растительного масла и меньше зерна. При уже напряжённом балансе пшеницы это неминуемо усилит ценовое давление.
Массовый переход на сою в этом году почти гарантирует перепроизводство к осени и падение цен на неё, одновременно с дефицитом и ростом цен на кукурузу и пшеницу. Классические «ножницы», которые рынок проходил в 2008, 2012 и 2022 годах.
Чикагские фьючерсы на пшеницу торгуются около $6,05 за бушель. Аналитики Walsh Trading называют техническую картину «экстремально бычьей», указывая на потенциал к $6,35–6,40 — уровни, которых рынок касался 9 марта на пике иранских страхов. Также рекордно низкие посевы, дефицит влаги на южных равнинах (Канзас, Небраска, Оклахома, Техас — низкие оценки состояния озимых), угроза пересмотра экспортного разрешения в Индии могут разогнать цену до $7,00-7,20 — уровня, который мы наблюдали в последний раз в 2022 году. Даже если Индия успеет экспортировать 2,5 миллиона тонн быстрее ожидаемого, это кратковременно сдержит рост и сдвинет основную динамику на вторую половину года.
В отношении кукурузы пока оснований для паники нет. Площади в США снизились, но остаются исторически высокими — четвёртый показатель с 1944 года. Запасы на 1 марта — 9,02 миллиарда бушелей, плюс 11% к прошлому году, запасы на фермах — плюс 21%. Сокращение на 3,45 миллиона акров при прочих равных уменьшает будущий урожай на 600–700 миллионов бушелей. Поэтому кукуруза, скорее всего, будет оставаться в диапазоне $4,70–5,20 в ближайшие месяцы с учётом роста стоимости удобрений, а рост к $5,50 и выше возможен при подтягивании вслед за пшеницей и неблагоприятной погоде в кукурузном поясе.
Соя. Рост площадей на 4% при хорошей урожайности может привести к рекордному урожаю, что окажет давление в среднесрочной перспективе. А пока, краткосрочно, цена поддерживается ростом цен на пальмовое масло (дефицит калия в Малайзии и Индонезии).
Самой уязвимой позицией в этом списке оказывается рис — основной продукт питания для 3,5 миллиарда человек. Индия обеспечивает около четверти мирового экспорта риса — в 2024–2025 годах страна отгрузила 6,06 миллиона тонн одного только басмати. Судя по всему, дефицит удобрений ударит по индийскому сезону «хариф» — основному циклу посева риса, который начинается в июне с приходом муссонов, — и Нью-Дели с большой долей вероятности ограничит экспорт риса, как уже делал в 2022–2023 годах. Напомню: тогда Индия ввела запрет на экспорт дроблёного риса и 20-процентную пошлину на небасматийные сорта — и даже этих мер было достаточно, чтобы мировые цены на рис подскочили на 20–30% до десятилетних максимумов. Пока экспортные цены на индийский басмати держатся в районе 1 050–1 060 долларов за тонну. Но если Индия вновь закроет экспорт, повторение сценария 2023 года практически гарантировано, а с учётом параллельного удобрительного и логистического кризиса скачок может оказаться даже сильнее.
И в завершение ещё раз пройдёмся по компаниям-производителям удобрений.
CF Industries (NYSE: CF). В предыдущей статье я выделял CF как ключевого бенефициара обоих сценариев благодаря дешёвому американскому газу и экспортным мощностям. Даже с учётом сокращения площадей в США под пшеницу и кукурузу они продолжают оставаться фаворитами, несмотря на рост на 70% с начала года. Этот эффект многократно перекрывается экспортными продажами по кризисным ценам — CF поставляет карбамид в Индию, Латинскую Америку, Европу. Именно экспорт обеспечит основной прирост выручки.
CVR Partners (NYSE: UAN). Акции выросли на 30% с начала конфликта, обогнав и Nutrien, и Mosaic, и Intrepid Potash. Ранее мы отмечали CVR как дистрибьютора, выигрывающего на разнице «старых» и «кризисных» цен. Но именно для них российская приостановка экспорта аммиачной селитры пришлась кстати. CVR производит именно UAN — раствор аммиачной селитры, основную форму азота для весенней подкормки озимых и посева кукурузы. Выпадение российского экспорта усиливает дефицит именно этого продукта.
LSB Industries (NYSE: LXU). В предыдущей статье я не выделял эту компанию отдельно, но сейчас она заслуживает внимания, так как также является одним из немногих производителей аммиачной селитры в западном полушарии: заводы в Оклахоме и Арканзасе, годовой объём 630–660 тысяч тонн.
Nutrien (NYSE: NTR). Я отмечал Nutrien как дистрибьютора, способного извлекать маржу из перепродажи. Акции — минус 2% с начала войны: рынок не отдаёт преимущества компании как не чистому производителю азотных удобрений. Однако переключение площадей на сою означает рост спроса на семена и средства защиты, которые Nutrien продаёт через свою розничную сеть из более чем 2 000 точек. Кроме того, калийный бизнес (шахты в Саскачеване) начнёт выигрывать.
Mosaic (NYSE: MOS). Минус 9% с начала конфликта. Это объясняется тем, что фосфатный дефицит пока менее острый, чем азотный. А дефицит серы — ключевого сырья для производства фосфатных удобрений — давит на маржу компании (через Ормуз шло около 50% мирового экспорта серы). Но в затяжном сценарии — к которому мы всё ближе — Mosaic остаётся ключевым бенефициаром на фосфатном рынке, аналогично сценарию 2022 года.
Corteva Agriscience (NYSE: CTVA). Новый бенефициар, который выиграет от массового переключения площадей на сою. Это создаёт повышенный спрос на семена сои, гербициды, инокулянты, биостимуляторы. Corteva — один из трёх крупнейших поставщиков семян сои в мире наряду с Bayer и BASF.
Что касается российских производителей, то в предыдущей статье я выделял PhosAgro (MOEX: PHOR) и «Акрон» (MOEX: AKRN). Приостановка экспорта аммиачной селитры усиливает позиции азотных производителей в среднесрочной перспективе. Когда запрет будет снят — а он будет снят, поскольку внутренний пик спроса пройдёт к маю, — «Акрон», «ЕвроХим» и «Уралхим» выйдут на рынок, где конкуренция ослабла, запасы у покупателей истощены, а цены — на многолетних максимумах. PhosAgro, в свою очередь, остаётся ключевым альтернативным поставщиком фосфатов для Индии, хотя рост стоимости серы давит и на его маржу.