Нефть на полугодовом максимуме — Трамп дал Ирану «считаные дни» на сделку
Индекс доллара DXY сегодня сделал неуверенную попытку пробить 97 пунктов, но быстро свернул планы. Пока это выглядит как пауза перед событиями: в среду выйдут протокол прошедшего заседания FOMC, в пятницу - данные по ВВП США за 4 квартал и базовый PCE ценовой индекс. Рынок одновременно верит в будущие снижения ставок ФРС и боится, что инфляция - особенно в услугах - не позволит этим снижениям быть быстрыми и глубокими.
Смягчившиеся январские данные по ИПЦ укрепили ожидания, что ФРС начнёт снижать ставки позже в этом году. Это видно в шансах, которые закладывает рынок процентных деривативов: сейчас около 53% на снижение на 25 б.п. в июне и 43% - в июле. Такое распределение характерно для режима «условного оптимизма»: рынок уже хочет видеть цикл снижения, но не уверен, какой месяц станет точкой старта. В этом контексте минутки FOMC важны не как источник сенсаций, а как калибровка двух вопросов: насколько комитет един в оценке прогресса дезинфляции и насколько он нервничает из-за «вторичных» компонентов инфляции.
Дальше вступает в игру противоречие между ростом и инфляцией. Nonfarm Payrolls за январь показали самый крупный прирост более чем за год, а безработица неожиданно снизилась - то есть рынок труда выглядит устойчивым и «не разваливается» под действием высоких ставок. Для доллара это традиционно поддержка: сильный рынок занятости снижает срочность снижения ставок. Но одновременно PCE - предпочитаемый ФРС индикатор инфляции - остаётся ближе к 3%, чем к целевым 2%, а прогресс дезинфляции, по сути, неровный с середины 2025 года. В такой конфигурации доллар часто торгует не на абсолютный уровень ставок, а распределение рисков: если инфляция застревает, «хвост» сценариев более жёсткой политики (или менее мягкой) не исчезает, даже когда рынок уже обсуждает июнь/июль.
Комментарий президента ФРБ Чикаго Гулсби хорошо отражает этот баланс. Он признаёт, что в ИПЦ есть «позитивные сигналы», но подчёркивает «оставшиеся поводы для беспокойства», прежде всего высокую инфляцию услуг. Одновременно он отмечает, что сильные январские данные по занятости указывают на стабильность рынка труда с лишь умеренным охлаждением, и добавляет, что у ставок всё ещё есть пространство для движения вниз. Для рынка это не «голубиный разворот», а скорее легитимация идеи: снижать можно, но только если инфляционные компоненты, которые хуже всего поддаются замедлению (услуги), действительно начнут сдавать.
На европейской стороне сегодня фокус - на опросах ZEW, где ожидается дальнейшее улучшение. Если индекс ожиданий поднимется выше 60 - это будет впервые с середины 2021 года, и психологически такой уровень важен: он фиксирует перелом в восприятии цикла, даже если «твёрдые» данные догоняют позже. В базовом нарративе европейского восстановления всё чаще звучат конкретные опоры: ожидаемый рост экономики еврозоны на 1,6% в 2026 году, квартальные темпы около 0,5%, инфляция ниже 2%. Плюс - политэкономический сдвиг: более сильная активность и фискальные меры в Германии, а также рост военных расходов улучшают картину спроса и инвестиций. В валютной логике это означает, что евро начинает получать поддержку не только от «разницы ставок», но и от ожиданий более устойчивого роста - а это обычно более «долгие» деньги.
Отсюда и тезис о вероятном продолжении ослабления доллара к евро в среднесроке: если Европа усиливает рост через фискальный канал, а США замедляются, меняется не только дифференциал доходностей, но и премия за рост/капитал. Валютный рынок любит такие истории, потому что они объясняют движение даже при схожих траекториях ставок:
Отдельный нюанс - сигнал о том, что ЕЦБ может быть чуть более терпим к сильному евро, чем принято считать. Расширение EUREP репо, формально поданное как инструмент финансовой стабильности, можно читать шире: как инфраструктурный шаг к расширению использования евро за пределами региона - в торговле, резервах и международных долговых рынках. Когда валюта получает дополнительные «технические» каналы применения, она становится менее зависимой от чисто циклических факторов и чуть больше - от структурных. А для ЕЦБ это может означать более спокойное отношение к эпизодам укрепления евро, если они не угрожают инфляционной цели.
В Великобритании картина иная - и это важно для понимания расхождений внутри «европейского блока» валют. Сегодняшние данные по рынку труда показали рост слабости: безработица осталась 5,2%, но рост зарплат замедлился до 4,2% г/г против 4,6% консенсуса. Отмечается и структурная деталь: рост издержек на работников ускоряет замещение труда капиталом, а доля людей вне рабочей силы, которые хотят работу, остаётся высокой - 23% среди экономически активного населения. Для Банка Англии такая смесь - почти прямое приглашение к более мягкой политике: при замедлении зарплат и ожидаемом снижении CPI ближе к цели к весне комитету проще смещать акцент от «борьбы с инфляцией любой ценой» к задаче поддержки занятости и восстановления спроса. Это логически подрезает недавнюю устойчивость фунта: сильный GBP хуже уживается с историей ускоряющихся снижений ставки, особенно если США при этом сохраняют «инфляционную настороженность» из-за услуг и PCE около 3%:
Артур Идиатулин, рыночный обозреватель Tickmill UK