Источник автор
До €1,1 млрд ущерба от протестов и €79 млрд в год процентов по долгу: что на самом деле угрожает Франции и евро
В середине октября Франция выглядела как страна в кризисе: горящие машины, разбитые витрины, закрытые магазины.
Но через неделю Moody’s не понизил её рейтинг, хотя рынок этого ждал. А сама Франция седьмой год подряд остаётся первой в Европе по числу иностранных инвестиционных проектов.
У этой истории два числа. Протесты, по худшему варианту расчёта фонда IFRAP, стоили около €1,1 млрд. А только государственный бюджет заплатит по процентам за долг около €79 млрд — за один 2026 год.
Первое число показывают каждый день. Второе — почти никогда.
Франция — вторая экономика еврозоны, а евро участвует примерно в 29% всех сделок мирового валютного рынка. Так какое из двух чисел важнее для тех, кто торгует евро?
Что показывают новости — и почему это касается евро
За протестами стоят экономические причины. Инфляция в сентябре дошла до 3,1% — максимума с января 2024 года, в основном из-за энергии. А правительство хочет сократить расходы на €54 млрд, и под удар попадают пенсии, школы и госуслуги.
17 октября протесты закончились погромами. Пострадали Carrefour, Galeries Lafayette, магазины Louis Vuitton и Dior.
Звучит как удар по всей экономике. Но посмотрим на масштаб.
IFRAP посчитал ущерб в трёх вариантах — осторожном, среднем и худшем: €309 млн, €613 млн и €1,1 млрд. Даже худший вариант — это около 0,04% ВВП Франции, который составляет примерно €3 трлн.
Ущерб от погромов не означает, что ВВП сократится ровно на эту сумму. Часть потерь связана с повреждённым имуществом, часть — с несостоявшимися покупками. Какие-то расходы люди перенесут на потом, другие отменят совсем. Для разграбленного магазина это катастрофа, для экономики размером €3 трлн — нет. Если, конечно, протесты не затянутся.
Франция — вторая экономика еврозоны, поэтому её проблемы касаются и евро. Но здесь появляется странность. Если ущерб так мал, почему доходность 10-летних облигаций Франции в октябре поднималась до максимума с 2002 года? Почему стране стало так дорого занимать?
Значит, инвесторы боятся не разбитых витрин. Тогда чего?
Два инвестора — два разных страха
Представьте ресторан. В нём работает повар, который арендует кухню. А банк дал владельцу ресторана кредит.
Ночью разбили витрину. Повар расстроится, но не уйдёт: у него здесь кухня и клиенты. Банку витрина почти безразлична. Его волнует, сможет ли владелец вернуть долг. Если владелец тратит больше, чем зарабатывает, банк поднимет процент по следующему кредиту.
Во Франции так же.
Те, кто строит — компании, которые открывают заводы и офисы. По данным EY, в 2025 году Франция была первой в Европе по числу таких проектов: 852 против 730 у Великобритании. Но проектов стало на 17% меньше. И эти данные собраны до октябрьских протестов.
Те, кто даёт в долг — фонды и банки, которые покупают французские облигации. Они тоже не уходят, но требуют больше: Франция платит по 10-летним облигациям около 4,9% годовых, Германия — около 3,35%.
Инвесторы не бегут из Франции. Они поднимают цену за то, чтобы остаться. Но если не из-за витрин, то из-за чего?
Тихая проблема, которой нет на экране
Настоящая угроза для Франции — бюджет, который никто не может принять.
После выборов 2024 года парламент разделён на три лагеря: левые, центристы президента Макрона и правые. Ни у одного нет больше половины мест. Правительство не может само принять бюджет, а соперники могут его свергнуть — так уже пали два кабинета, в декабре 2024-го и сентябре 2025-го.
Поэтому Франция тратит больше, чем зарабатывает. Дефицит бюджета — 5,4% ВВП, госдолг — €3,6 трлн, или 119% ВВП. Выше он был только в 1946 году (INSEE).
Дальше работает снежный ком. Кредиторы не уверены во Франции и требуют больший процент. Проценты по долгу растут: только государственный бюджет заплатит €79 млрд в 2026 году и, по проекту бюджета, €91 млрд в 2027-м. Это увеличивает дефицит, дефицит — долг, и круг повторяется.
Экономика это чувствует — только не от погромов, а от неопределённости. ВВП в первом квартале снизился на 0,2%, во втором — 0%. Инвестиции компаний падают второй квартал подряд. Доверие домохозяйств — минимум с 2013 года, безработица — 8,3%, максимум с 2020-го (INSEE).
30 октября выйдет ВВП за третий квартал. Банк Франции ждёт +0,1%. Минус будет означать два спада за три квартала и разговор о рецессии.
Франция платит за 10-летний займ почти на 1,5 процентного пункта больше Германии. Как эта разница доходит до евро?
Как французский долг доходит до евро
У Франции и Германии одна валюта. Поэтому разница в том, сколько они платят по долгам, — это цена недоверия к Франции. Её называют спредом OAT–Bund (OAT — французские облигации, Bund — немецкие).
В 2022–2024 годах спред в среднем держался около 0,5 процентного пункта (OMFIF). 29 октября — около 1,55. Втрое больше нормы.
Но евро падает медленнее. Почему? Испуганный инвестор часто продаёт французские облигации и покупает немецкие: деньги уходят из Парижа во Франкфурт, но остаются в евро. Не все — часть уходит в доллар или швейцарский франк.
В октябре EUR/USD опускался к минимумам года, около 1,11. Крис Тёрнер из ING считает, что виновата в основном ФРС, а Франция — второй по важности риск.
Это похоже на правду. 28 октября ФРС оставила ставку на уровне 3,75–4,00%, но двое членов комитета голосовали за повышение. По CME FedWatch на 28 октября, шанс повышения в декабре — около 87%. ЕЦБ на следующий день взял паузу на 2,5%. Разрыв в ставках поддерживает доллар.
Поэтому пока Франция — дополнительное давление на евро, а не главная причина его слабости. Но этот фон может стать причиной. Вопрос — когда.
Три сценария для евро
Франция станет проблемой для евро, когда деньги начнут уходить не из Парижа во Франкфурт, а из еврозоны целиком.
1. Бюджет проходит.
Правительство проводит его, скорее всего снова в обход голосования (так ожидают аналитики MUFG), а S&P Global Ratings 27 ноября сохраняет рейтинг.
Спред сужается, EUR/USD снова следует за ФРС.
Но облегчение временное: даже этот бюджет, по оценке ING, не остановит рост долга.
2. Бюджет проваливается.
Голосования 3 и 17 ноября проходят неудачно, правительство падает, S&P Global Ratings понижает рейтинг.
Спред уходит выше октябрьских максимумов, и к давлению ФРС на евро добавляется французское.
Давление усилят президентские выборы 18 апреля 2027 года.
3. Заражение.
Рынок решает: если ненадёжна даже Франция, то что с Италией и Испанией? Тогда это проблема всей еврозоны.
Прецедент — бюджетный кризис Италии 2018 года: аналитики BBH считают, что его повторение может опустить EUR/USD к 1,10.
Оговорка: Франция богаче Италии, и её проблема политическая, а не банковская.
Что смотреть трейдеру:
- спред Франции растёт, а EUR/USD стоит — проблема пока внутри еврозоны;
- растут спреды Франции и Италии, а EUR/USD падает — деньги уходят из евро;
- спред сужается, а евро всё равно падает — причина в ФРС.
Мой взгляд
Я считаю, что сейчас Франция для евро — скорее фон, чем главная причина. Погромы почти не стоят экономике денег, а инвесторы не бегут — они просто требуют больше. Опасен не шум на улицах, а каждый месяц без нормального бюджета: он делает долг дороже и повышает шанс, что страх перекинется на всю еврозону.
Где я могу ошибаться. Если ВВП за третий квартал покажет спад, а протесты затянутся, удар по экономике будет сильнее. А данные EY собраны до октября: следующий опрос может показать, что уходят и те, кто строит.
Финал
Протесты во Франции видят все. Цену её долга — немногие. Но для евро, похоже, важнее второе.
А как думаете вы: Франция для евро пока только фон — или рынок недооценивает её проблемы?
Полные версии статей и анонсы — по ссылке
