Греф пообещал очень хорошие дивиденды Сбера и назвал справедливую стоимость акций
За неделю вышли три отчёта об американском потребителе, и я выписал их главные цифры на один лист. Лист вышел противоречивым. Люди оценивают своё положение хуже, чем в 2008 году. А реальные расходы в августе выросли на 0,6% за месяц, хотя реальный доход за тот же месяц не прибавил ничего.
Мичиганский индекс настроений потребителей в сентябре опустился до 48 пунктов. Это второй минимум с 1952 года, хуже было только в мае этого года. Ни один месяц 2008-го не был таким мрачным. Gallup в понедельник добавил своё: среди американцев 45–64 лет благополучными себя считают 46%, столько же, сколько в кризис 2008 года.
Противоречие держится, пока потребитель в статистике один. В жизни их двое. Один тратит то, что заработал, — зарплату. Другой тратит то, что ему принадлежит, — капитал. Опрос настроений слышит прежде всего первого, а расходы всё больше оплачивает второй.
Версия «потребитель на пределе» при этом вполне разумна, и отмахиваться от неё нельзя. Зарплаты за год выросли на 3,0% при инфляции 3,4%. Реальная почасовая оплата снизилась на 0,3%: при той же работе средний американец стал чуть беднее.
Человек в таком положении обычно сначала перестаёт откладывать и только потом начинает экономить. Именно это сейчас и видно в отчётах.
Норма сбережений упала до 4,1%, минимума почти за четыре года. Расходы растут быстрее дохода, и разницу берут из запасов. Найм в стране тоже почти встал: в сентябре экономика добавила 29 тыс. рабочих мест при ожидании около 90 тыс. Так выглядит человек, который тратит последнее, и опрос слышит его верно.
Отчёт ФРС о финансовых счетах за второй квартал показывает второй источник денег. Чистое благосостояние американских домохозяйств выросло за три месяца на $12,8 трлн, из них $10,7 трлн дали акции. Отношение благосостояния к располагаемому доходу дошло до 8,3. Это рекорд. ФРС отдельно оговаривает: прирост — переоценка того, что у людей уже было, а не сбережения.
Тот же опрос Gallup показывает другую крайность. Среди американцев старше 65 лет благополучными себя считают 53% — столько же, сколько в лучший год за всё время наблюдений. Мрачнее всех те, кто работает, а спокойнее те, кто уже живёт не с зарплаты.
Опрос меряет чувство, а расход — поведение. Обычно они идут вместе, и поэтому настроения потребителей принято считать ранним сигналом спада. Сейчас они разошлись не потому, что люди лукавят в анкетах. Просто анкету заполняет один человек, а по карте в магазине платит другой.
Отсюда вывод, который кажется мне важнее спора о найме. Если расход всё больше стоит на переоценке, а не на зарплате, то коррекция акций для такой экономики — уже не рыночное событие. Это сокращение спроса: у тех, кто тратит, становится меньше того, из чего они тратят. Когда это случится и случится ли скоро, не знает никто.
В понедельник индекс Nasdaq закрылся на рекорде, около 27 500 пунктов. Его привычно читают как подушку безопасности, которая поможет экономике пережить слабый найм. Мне ближе другое чтение: рекорд стал несущей стеной. Подушка смягчает удар. Несущую стену нельзя вынуть, не задев всё, что на неё опирается.
Та же ошибка подстерегает и семейный бюджет. Чем выше благосостояние семьи по отношению к доходу, тем легче начать тратить от оценки портфеля, а не от того, что он платит. На растущем рынке разницы не видно. Она становится видна в первый же месяц, когда оценка идёт вниз, а привычка тратить остаётся прежней.
В своём капитале и у тех, кого я сопровождаю, я предпочитаю считать расход от денежного потока портфеля: дивидендов, купонов и процентов, которые пришли на счёт. Оценку портфеля в бюджет не закладываю. При таком подходе переоценка меняет цифру на экране, но не семейный бюджет.
Опрос спрашивает человека, как ему живётся, а расход показывает, на что он живёт. Сейчас на эти вопросы отвечают разные люди. Выплата, пришедшая на счёт, уже принадлежит владельцу. Переоценка остаётся у рынка до востребования.
Материал носит информационный характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией.
