«Обеление экономики»: откуда взялся рост НДС на 20%, пока нефть в минусе

Контраст, который сложно не заметить в исполнении бюджета 2026 года: нефтегазовые доходы в отдельные месяцы проваливались на 38–47% год к году, а сборы НДС — росли на 17–20% с лишним. Министр финансов Антон Силуанов объясняет это «обелением экономики» — то есть выводом бизнеса из серой зоны. Формулировка красивая и удобная, но давайте разберёмся честно: сколько из этого роста — реальный признак того, что экономика работает лучше, чем показывает официальная статистика ВВП, а сколько — следствие вполне сознательных решений Минфина, которые к состоянию экономики отношения не имеют.

Цифры: как ускорялся сбор НДС в течение года

По данным самого Минфина, в январе 2026 года поступления оборотных налогов, включая НДС, выросли на 18,5% год к году. По итогам января-февраля сборы непосредственно НДС прибавили 10,8%, достигнув 2,2 трлн рублей — почти половины всей доходной части бюджета за этот период. К апрелю рост ускорился: по данным Минфина, за январь-апрель оборотные налоги, включая НДС, выросли на 17,2%, а сам министр Силуанов подтвердил, что за первые четыре месяца года сборы НДС выросли более чем на 20%. На этом фоне нефтегазовые доходы за январь-февраль обвалились на 47,1%, а в другие периоды — на 38,3%, из-за чего Минфину пришлось расходовать валютные накопления Фонда национального благосостояния на покрытие разрыва.

Причина первая: рост, который дала не экономика, а ставка

Начнём с самого прямого объяснения. С 1 января 2026 года базовая ставка НДС выросла с 20 до 22% — точечное решение правительства для финансирования расходов на оборону и безопасность, закреплённое федеральным законом №425-ФЗ. Глава ФНС Даниил Егоров на встрече с премьер-министром Михаилом Мишустиным привёл конкретную цифру: именно повышение ставки принесло бюджету дополнительно 426 млрд рублей только за первое полугодие 2026 года. Это чисто арифметический эффект — рост ставки с 20 до 22% сам по себе означает примерно 10-процентную наценку на тот же объём операций, без какого-либо изменения реальной экономической активности.

Причина вторая: рост, который дал не бизнес, а изменившийся порог

Второй мощный, но тоже не имеющий отношения к «здоровью» экономики фактор — снижение порога выручки, при котором малый бизнес на упрощённой системе налогообложения освобождается от уплаты НДС. Раньше от НДС были освобождены компании с доходом до 60 млн рублей в год; с 2026 года порог опустили до 20 млн (а к 2028 году планируют довести до 10 млн). Официально это объясняется борьбой с «дроблением бизнеса» — практикой, когда компанию искусственно делят на несколько мелких юрлиц, чтобы удержаться под порогом льготы. Эффект уже виден в цифрах: только предприниматели с доходом от 20 до 60 млн рублей заплатили 108 млрд рублей НДС за первое полугодие 2026 года — деньги, которых в бюджете попросту не могло быть при прежних правилах, независимо от того, выросла экономика или нет. Похожая история — с ростом сборов налога на прибыль и НДФЛ почти на 90% в 2025 году, о котором тоже упоминал Силуанов: значительная часть этого скачка объясняется повышением ставки налога на прибыль с 20 до 25%, вступившим в силу с 2025 года.

Что же тогда реально можно записать в «обеление»

После вычета двух чисто административных факторов — повышения ставки и изменения порога — остаётся заметная часть роста, которую действительно можно связывать с улучшенным налоговым администрированием, а не механическим изменением правил. И здесь у ФНС накопился реальный технологический арсенал. Система АСК НДС-3 отслеживает всю цепочку движения товара и уплаты НДС между контрагентами и присваивает каждому бизнесу скоринговый балл — 55 критериев для юридических лиц и 31 для индивидуальных предпринимателей. Ключевая деталь: результат этого скоринга становится доступен третьим лицам — банкам и потенциальным партнёрам, а плохая оценка сама по себе становится сигналом не работать с таким контрагентом. Это превращает налоговый контроль из чисто карательного инструмента в рыночный: у компаний появляется стимул быть «чистыми» не только из страха перед проверкой, но и чтобы не потерять партнёров. Отдельно ФНС усилила контроль за самозанятыми, сопоставляя длительность сотрудничества, долю дохода от одного заказчика и историю бывших работодателей, чтобы выявлять случаи, когда обычные трудовые отношения маскируют под гражданско-правовые договоры с самозанятыми ради экономии на страховых взносах. Силуанов также упоминал внедрение авансовой уплаты налога при импорте и механизма подтверждения фактической поставки товаров в торговле со странами ЕАЭС — по его словам, прежние схемы в этой сфере обходились бюджету в сотни миллиардов рублей ежегодно.

Что это реально говорит о состоянии экономики

Здесь стоит сопротивляться соблазну сделать вывод, что «настоящая» экономика на самом деле чувствует себя лучше, чем показывает официальная статистика роста ВВП. Значительная, вероятно, большая часть впечатляющего роста сборов НДС — это результат конкретных, разовых решений: повышения ставки и изменения порогов, — а не признак того, что бизнес стал больше производить или продавать. Эти рычаги к тому же не бесконечны: повторно поднять ставку НДС ради того же эффекта в следующем году не получится, а дальнейшее снижение порога до 10 млн рублей к 2028 году затронет уже действительно небольшой бизнес, что политически и административно сложнее.

При этом технологическая часть «обеления» — то есть реальное повышение собираемости налогов с уже существующей экономической активности — тоже нельзя списывать со счетов: она означает, что часть операций, которые раньше проходили мимо бюджета, теперь в нём учитываются. Это не сигнал ускорения экономики, а сигнал того, что теневой сектор оказался больше, чем считалось, и постепенно сокращается под давлением цифрового контроля. В совокупности с тем, что мы уже разбирали в материале о признаках рецессии, устойчивость ненефтегазовых доходов — одна из немногих действительно позитивных линий в бюджетной картине 2026 года, но опирается она прежде всего на политические решения и администрирование, а не на органический рост частного сектора, и как источник компенсации выпадающих нефтегазовых доходов у неё есть чёткий предел.

Что мониторить дальше

• Динамику роста НДС во втором полугодии 2026 года — эффект от повышения ставки будет постепенно «вымываться» из годового сравнения по мере того, как 2027 год начнёт сравниваться уже с повышенной, а не старой ставкой.
• Реакцию малого бизнеса на снижение порога до 15 млн рублей в 2027 году — не приведёт ли это к новому витку «дробления» или уходу части бизнеса в тень.
• Дальнейшее развитие систем налогового администрирования — расширение критериев АСК НДС-3 и контроля за самозанятыми.
• Параметры проекта бюджета на 2027–2029 годы — какой темп роста ненефтегазовых доходов Минфин заложит на фоне исчерпания разовых эффектов от налоговой реформы 2026 года.
• Официальные данные Минфина по исполнению бюджета за июль-сентябрь — станет ясно, удержится ли рост сборов НДС выше 20% или начнёт замедляться.

Оригинальная статья  по ссылке.