NPB Markets узнали, почему Сальвадор перестал покупать BTC

Ещё несколько лет назад Сальвадор невозможно было пропустить в криптовалютных новостях. Эксперты NPB Markets решили разобраться, почему Сальвадор перестал покупать BTC.

Вот такие новости можно было прочитать еще пару лет назад: Найиб Букеле покупает биткоин на падении. Сальвадор первым в мире признаёт BTC законным платёжным средством. Государство раздаёт гражданам по $30 в биткоинах. Появляется государственный кошелёк Chivo. Букеле обещает Bitcoin City и облигации, обеспеченные криптовалютной историей страны.
Почему тогда в 2026 году Сальвадор почти исчез из криптовалютного инфополя.




Стоило вспомнить про этот факт, как аМеждународный валютный фонд сообщил вещь, которая пять лет назад выглядела бы почти невозможной: государственные средства для накопления Bitcoin после июня 2025 года не использовались.

Более того, увеличение количества BTC, которое происходило после первого пересмотра программы МВФ, власти объяснили частными пожертвованиями. Фонд сообщил, что дальнейшего накопления сверх уже задокументированных поступлений не ожидается.

Получается странная картина. Bitcoin у Сальвадора остался. Букеле от него публично не отказался. Монеты никто массово не продаёт. Но большая идея, ради которой страна когда-то попала на первые полосы мировых СМИ, изменилась почти до неузнаваемости.

Сальвадор не отказался от Bitcoin — он отказался строить вокруг него всю экономику

Когда в сентябре 2021 года Сальвадор признал Bitcoin законным платёжным средством, речь шла гораздо шире обычной покупки криптовалюты государством.

Букеле предлагал фактически новую финансовую инфраструктуру страны.

Человек получает BTC. Хранит BTC. Переводит BTC родственникам. Покупает за него товары. Компания принимает Bitcoin. Государство обеспечивает инфраструктуру и возможность конвертации между криптовалютой и долларом.

Для этого появился Chivo — государственный криптовалютный кошелёк. Чтобы заставить людей хотя бы попробовать новую систему, зарегистрированным пользователям начисляли эквивалент $30 в Bitcoin.

На первый взгляд идея выглядела логично. Значительная часть экономики Сальвадора зависит от денежных переводов граждан, работающих за рубежом. Если убрать банковских и платёжных посредников, комиссия за трансграничный перевод потенциально может уменьшиться.

Вторая задача была ещё амбициознее — дать финансовый инструмент людям, которые не пользуются банками.

Но здесь Сальвадор столкнулся с проблемой, которую невозможно решить президентским указом: человек будет пользоваться новой платёжной системой только тогда, когда она даёт ему понятное преимущество перед старой.

Людям просто не понадобился Bitcoin

Сальвадор отличается от Аргентины, Венесуэлы и других стран, где интерес к криптовалютам часто возникает из-за проблем с национальной валютой.

Основной валютой Сальвадора уже был доллар США.

Жителю страны не нужно было спасать зарплату от девальвации песо или боливара. Он уже получал и тратил валюту, которая используется во всём мире.

Чтобы такой человек перешёл на Bitcoin, криптовалюта должна была дать ему ощутимую выгоду: меньшую комиссию, более удобный перевод, бонус, скидку или доступ к услуге, которой раньше не было.

Массового преимущества не возникло.

Опрос Института общественного мнения Центральноамериканского университета показывает масштаб проблемы. По итогам 2024 года 76,2% опрошенных сообщили, что в течение года вообще не использовали Bitcoin для покупки товаров или оплаты услуг.

Только 4,7% ответили, что Bitcoin каким-либо образом улучшил финансовое положение их семьи. У 77,9% семей ничего не изменилось.

Это очень показательные цифры.

Цена BTC могла вырасти в несколько раз, но рост котировки не превращает криптовалюту в удобные деньги для покупки хлеба, оплаты электричества или ежедневных расчётов.

Человеку, который держит Bitcoin как инвестицию на несколько лет, волатильность может быть приемлема. Человеку, которому нужно завтра заплатить за продукты, изменение цены на 5–10% уже создаёт лишний риск.

Сальвадор на практике показал разницу между Bitcoin как инвестиционным активом и Bitcoin как повседневными деньгами.

Первый сценарий оказался гораздо живучеевторого.

В какой-то момент эксперимент начал существовать в основном в новостях

У Сальвадора возникла необычная ситуация.

В мировом криптосообществе страна оставалась символом государственного принятия Bitcoin. Каждый новый пост Букеле о покупке BTC расходился по соцсетям. Сальвадор обсуждали трейдеры, инвесторы и криптопредприниматели.

Внутри страны Bitcoin при этом не становился основной расчётной инфраструктурой.

Получился разрыв между внешним образом и реальным использованием.

Сальвадор был одним из самых известных Bitcoin-брендов мира, но средний житель страны продолжал пользоваться долларом.

Именно здесь начинается ответ на вопрос, почему Сальвадор постепенно выпал из информационного поля.

В 2021 году сам факт того, что государство покупает Bitcoin, был революционной новостью.

В 2026 году государственные крипторезервы, корпоративные Bitcoin-казначейства, ETF и институциональные инвестиции уже никого не удивляют так, как пять лет назад.

Сальвадор перестал быть исключением.

А потом Сальвадору понадобились $1,4 млрд

Главное изменение произошло после переговоров с Международным валютным фондом.

В феврале 2025 года МВФ одобрил для Сальвадора 40-месячную программу Extended Fund Facility объёмом около $1,4 млрд.

Это уже совсем другой масштаб разговора.

Для небольшой экономики доступ к международному финансированию влияет на стоимость государственного долга, резервы, способность рефинансировать обязательства и доверие кредиторов.

В рамках соглашения Сальвадор согласился снизить риски, связанные с Bitcoin.

Приём BTC частным бизнесом стал добровольным. Налоги должны оплачиваться только в долларах. Участие государства в криптовалютных операциях начали ограничивать. Государственное присутствие в Chivo постепенно сворачивалось.
При этом Bitcoin никто не запретил.

Это принципиальная разница.

МВФ не потребовал закрыть криптовалютный рынок страны. Сальвадор не ввёл запрет на владение BTC. Уже накопленные Bitcoin также не были принудительно проданы.

Изменилось другое: государство начало отходить от роли главного оператора Bitcoin-экономики.

История Chivo лучше всего показывает, что произошло

В начале эксперимента Chivo был одним из главных символов новой политики.

Государство создавало инфраструктуру, финансировало её и стимулировало людей регистрироваться в кошельке.

К сентябрю 2026 года конструкция стала другой.

МВФ сообщил, что контрольный пакет и операционный контроль Chivo переданы частному оператору. У государства осталась миноритарная доля и отдельные обязанности, связанные с хранением клиентских активов.

То есть проект не уничтожили. Государство начало из него выходить.

В 2021 году логика была такой: правительство строит национальную Bitcoin-инфраструктуру.

В 2026 году: инфраструктурой в основном должен заниматься рынок, а государство уменьшает прямое участие.

Разница между этими двумя моделями огромная.

Но тогда откуда берутся новые Bitcoin?

Это, пожалуй, самая интересная часть нынешней истории.

После соглашения с МВФ официальные структуры Сальвадора продолжали демонстрировать увеличение Bitcoin-резервов.

Со стороны выглядело так, будто ничего не поменялось: страна по-прежнему накапливает BTC.

Но существовало условие программы МВФ — государственный сектор не должен добровольно увеличивать позицию в Bitcoin.
Возникло очевидное противоречие.

Если Bitcoin покупается, значит ли это, что Сальвадор нарушает договорённости с МВФ?

31 августа 2026 года экономист Центральноамериканского университета Армандо Альварес отдельно обратил внимание на эту проблему. По его оценке, публичные заявления о приобретении Bitcoin плохо сочетались с заявлениями МВФ о том, что государственный сектор не увеличивает позицию.

Вопрос был фактически бинарным: либо публичные сообщения о покупках не означают расходование государственных денег, либо появляются вопросы к выполнению условий программы.

Через несколько дней МВФ дал своё объяснение.

Фонд сообщил, что получил документацию, подтверждающую: накопление Bitcoin после первого пересмотра программы связано с частными пожертвованиями, государственные средства на эти операции не расходовались.

Вот здесь история приобретает совсем другой смысл.

Bitcoin на государственных адресах может становиться больше, но это больше не обязательно означает, что правительство берёт деньги из бюджета и покупает BTC на рынке.

Почему МВФ вообще волнует источник Bitcoin

Для криптоинвестора результат выглядит одинаково: было определённое количество BTC, стало больше.

Для государственного бюджета разница огромная.

Если правительство покупает Bitcoin за $100 млн бюджетных денег, а затем BTC падает на 30%, рыночная стоимость купленного актива уменьшается примерно на $30 млн.

Если те же Bitcoin переданы государству в качестве частного пожертвования, первоначального расхода бюджета нет.

Риск изменения стоимости актива остаётся, но государство не забирало для его покупки деньги из других статей расходов и не увеличивало потребность в финансировании.

Поэтому спор между Букеле и МВФ в последние годы был не только идеологическим.

Для фонда Bitcoin — это прежде всего вопрос потенциальных фискальных обязательств, прозрачности баланса и риска для государственных финансов.

NPB Markets: сам Bitcoin за эти пять лет тоже стал другим

Есть ещё одна причина, почему сегодняшние новости о Сальвадоре уже не производят прежнего эффекта.

Изменился сам криптовалютный рынок.

В NPB Markets ранее обращали внимание, что до 2018 года корреляция Bitcoin с традиционными рынками была близка к нулю. Криптовалютная ликвидность в значительной степени циркулировала внутри собственной системы, а крупный капитал относился к BTC как к экспериментальному активу.

Но в конце 2025 года все изменилось, стала увеличиваться денежная масса M2.

Bitcoin встроен в традиционные финансы через ETF, деривативы, кредитное плечо и кросс-маржинальные стратегии. Поэтому на цену BTC всё сильнее влияют те же процессы, которые двигают другие рискованные активы: ставки, глобальная ликвидность, доллар, доходности облигаций и переход инвесторов между режимами risk-on и risk-off.

В другой аналитике NPB Markets Bitcoin прямо рассматривался как высокорисковый актив, который в отдельных фазах рынка реагирует на макроэкономический фон сильнее, чем на собственные криптовалютные факторы.

Для Сальвадора это меняет контекст полностью.

В 2021 году государство, которое покупает Bitcoin, выглядело почти как финансовый бунт.

В 2026 году Bitcoin находится в портфелях фондов, корпораций и профессиональных управляющих. Через регулируемые инструменты с ним работают институциональные инвесторы.

Поэтому государственный Bitcoin-резерв уже воспринимается не как фантастический эксперимент, а как необычная, но понятная позиция в высоковолатильном активе.

Эксперимент Букеле провалился или всё-таки сработал?

Ответ зависит от того, какой именно эксперимент оценивать.

Если задача состояла в том, чтобы купить Bitcoin и заработать на долгосрочном росте его стоимости, для этого вообще не требовалось делать BTC законным платёжным средством.

Государство могло просто приобрести криптовалюту в резерв.

Но в 2021 году миру продавали другую идею.

Bitcoin должен был стать настоящими деньгами.

Им собирались платить, принимать переводы, рассчитываться с бизнесом и пользоваться как альтернативой традиционной финансовой системе.

Вот этот эксперимент дал гораздо более скромный результат.

Большинство жителей не перешло на BTC. Доллар сохранил доминирующее положение. Использование Bitcoin в повседневных платежах осталось небольшим. Обязательность приёма BTC впоследствии убрали.

В этом смысле первоначальная Bitcoin-модель Сальвадора действительно закончилась.

Но есть другая сторона истории.

Страна получила огромный международный маркетинговый эффект.

Сальвадор оказался на карте мировой криптоиндустрии. Туда поехали предприниматели и инвесторы. В стране начала формироваться специализированная регуляторная инфраструктура для цифровых активов.

Даже если гражданин в Сан-Сальвадоре продолжает расплачиваться долларом, Bitcoin всё равно изменил международное позиционирование государства.

Получается, что Сальвадор проводил сразу несколько экспериментов

Bitcoin как массовые деньги — результат слабый.

Bitcoin как государственный резервный актив — история продолжается.

Bitcoin как способ международного продвижения страны — результат заметный.

Bitcoin как инструмент привлечения криптобизнеса — направление пока живо.

Bitcoin как государственная платёжная инфраструктура — существенно урезан.

Если сложить всё вместе, становится понятно, почему спор «Букеле победил» против «Букеле проиграл» мало что объясняет.

Часть идеи сработала. Часть — нет. А часть пришлось изменить, когда цена продолжения эксперимента столкнулась с необходимостью получить доступ к международному финансированию.

Именно поэтому Сальвадор выпал из инфополя
В 2021 году каждый шаг был первым в мире.

Первое государство с Bitcoin в статусе законного платёжного средства.

Государственный криптокошелёк.

Покупки BTC с государственного баланса.

Bitcoin City.

Попытка выпустить новые криптовалютные долговые инструменты.
Такие новости невозможно было игнорировать.

Теперь новости звучат иначе.

Приём Bitcoin стал добровольным. Налоги уплачиваются в долларах. Государство сокращает участие в Chivo. Государственные деньги после июня 2025 года на накопление BTC, по данным МВФ, не расходовались. Новые поступления объясняются частными пожертвованиями.

Это уже не революция.

Это управление активом.

И в каком-то смысле именно здесь Bitcoin-эксперимент Сальвадора прошёл полный круг.

Букеле начинал с попытки доказать, что Bitcoin может быть деньгами целой страны.

Через пять лет страна пришла к гораздо более осторожной модели: Bitcoin можно хранить, использовать, принимать, развивать вокруг него бизнес и регулирование, но государству совсем не обязательно заставлять всю экономику работать через BTC.

Сальвадор никуда не исчез.
Исчезла сама причина обсуждать его каждый день.

Пять лет назад формула выглядела так: Сальвадор строит экономику вокруг Bitcoin.

В 2026 году она звучит иначе: Сальвадор оставил Bitcoin внутри экономики, но перестал строить вокруг него всю экономику.

И заявление МВФ о прекращении государственных расходов на накопление BTC, пожалуй, лучше всего фиксирует эту новую реальность.