Курс доллара превысил 80 рублей впервые с апреля: ИИ ждет продолжения роста
Перед началом этой недели я сделал то, что делаю нечасто: выписал столбиком всё, что рынок узнает до пятницы. Столбик вышел длинным. Вопрос, который я записал под ним, — короткий: что из этого сделает чей-нибудь прогноз точнее?
Повод для списка настоящий — финансовые издания называют эти пять дней самой плотной неделей квартала. Во вторник начинается заседание ФРС, в среду — решение по ставке и пресс-конференция Кевина Уорша; консенсус уверен, что ставку не тронут. В среду же отчитываются Microsoft и Meta, в четверг — Apple и Amazon. Вокруг — цены на жильё, потребительская уверенность, недельные заявки по безработице, и всё это на фоне Brent, который в четверг переходил отметку $100, а с понедельника достаточно бодро снижается.
Все смотрят, что скажет регулятор и что покажут четыре отчёта. Меня занимает другое: что к пятнице произойдёт с уверенностью человека, который всё это добросовестно прочитает. Уверенность бывает откалиброванной — тогда человек уверен ровно настолько, насколько часто он прав. А бывает оторвавшейся от реальности и живущей своей жизнью. Разница между ними — не философия: она измерена, и измерена давно.
В 1973 году психолог Пол Слович собрал восемь профессиональных гандикаперов — людей, которые зарабатывают на жизнь предсказанием исходов скачек. Им показали список из 88 показателей из стандартных таблиц прошлых выступлений: вес, который несёт лошадь, процент финишей в прежних заездах, послужной список жокея, число дней с предыдущей скачки. Каждый сам выбрал, какие 5, 10, 20 и 40 показателей хочет получить, — набор никто не навязывал. Дальше — 40 реальных прошедших заездов со скрытыми именами лошадей, чтобы нельзя было опереться на репутацию; каждый заезд предсказывался четырежды, по разу на каждом уровне информации, и к каждому прогнозу прилагалась оценка собственной уверенности.
Слепое угадывание при десяти лошадях в заезде даёт около 10% попаданий. На пяти фактах профессионалы показали точность 17% при уверенности 19% — уверенность ещё привязана к результату: человек знал, чего он не знает. На сорока фактах точность осталась теми же 17%, а уверенность выросла до 34% — примерно вдвое. Связь порвалась. У троих из восьми точность с ростом объёма данных вовсе упала; выросла — только у двоих.
Прибавлялось не знание — прибавилось ощущение знания.
Деталь, которую редко вспоминают: работа 1973 года писалась не про лошадей. Она называлась «Поведенческие проблемы приверженности выбранной политике» и адресовалась тем, кто управляет деньгами, — о том, почему люди отступают от собственных правил.
Данным при этом есть что сказать в свою защиту. Первые пять показателей подняли точность с 10% до 17% — на две трети. Это реальная отдача, а не шум. И сам доступ к данным — благо: то, что двадцать лет назад требовало дорогого терминала и бюджета целого банка, сегодня лежит в телефоне у любого, а самая нудная часть работы — просеять несколько тысяч компаний по десяткам параметров — делается за секунду.
Спор не с данными. Спор с тем, что начинается после пятого факта.
В 1973-м, чтобы получить сорок показателей, нужно было заказать таблицы и просидеть над ними вечер. Сегодня сорок фактов о любой компании из недельного календаря приходят за секунды — и не сырыми, а уже сведёнными искусственным интеллектом в готовый вывод, изложенный уверенной интонацией. За пятьдесят три года подешевело именно то, что не делало прогноз точнее, — объём данных. А выросло то, что в эксперименте росло всегда, — ощущение правоты. Частный инвестор теперь начинает не с пяти фактов, а сразу с сорока.
В работе с людьми, которые сами создали свой первый серьёзный капитал, я вижу этот механизм в самом чистом виде. Их капитал, как правило, построен благодаря информационному преимуществу: человек знал свой рынок лучше всех вокруг, и рефлекс «добери данных — решение станет лучше» там честно окупался. На бирже тот же рефлекс перестаёт работать: здесь он не первый носитель информации, а последний её получатель, и всё, что можно добрать, уже добрано и продано ему в цене.
Тревогу плотной недели в моей практике снимает не добор фактов, а заранее посчитанный коридор нормы — ответ на вопрос «что я буду делать», записанный до того, как появился повод об этом думать. Лучший год за восемнадцать с лишним лет боевой работы моей методологии — 2009-й — содержал 45% красных дней: изнутри он был неотличим от тяжёлого. Одна и та же стратегия даёт 57% прибыльных дней и 80% прибыльных лет — маршрут у капитала один, пережитый опыт разный. Количество наблюдений, как и количество фактов, меняет не результат — оно меняет наше ощущение и уверенность в нём. Гандикапер с сорока показателями и инвестор, открывающий терминал десять раз в день, заняты одним и тем же делом.
В среду станет известна ставка, к вечеру четверга — все четыре отчёта. Информации к пятнице прибавится у всех и поровну; уверенности — тоже, но уже не по заслугам. Восемь профессионалов из 1973 года напоминают, где эти линии расходятся. Когда сорок фактов доступны каждому, преимуществом становится умение остановиться на пяти.
Материал носит информационный характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией.
