Доллар идет к максимальному падению с апреля — все из-за рынка труда
Дивидендный сезон в самом разгаре. Компании дали свои рекомендации по дивидендам, и теперь остается дождаться самих выплат. На фоне слабой динамики рынка именно дивиденды поддерживают котировки, сохраняют интерес инвесторов и позволяют реинвестировать средства обратно в актив. Тот же Сбер направил на выплаты рекордные 850 млрд рублей в этом году, ВТБ вернулся к практике регулярных выплат, а X5 вообще обеспечила акционерам дивидендную доходность более 20%.
А что у нас с металлургами?
Со сталеварами все понятно: кризис отрасли серьезно ударил по денежным потокам, и восстановления пока ждать не приходится. А вот Норникель остается прибыльным, генерирует положительный свободный денежный поток и получает выгоду от благоприятной конъюнктуры на рынке профильных металлов. Правда, все это не помешало оставить около 500 тысяч частных инвесторов без годовых дивидендов в очередной раз.
Такое решение окончательно закрепляет новую модель отношений с акционерами, когда сильные финансовые результаты бизнеса больше не означают ни выплаты дивидендов, ни возврат капитала акционерам, ни устойчивый рост капитализации. Аналогичным путем пошел Газпром. ФосАгро, несмотря на рекордную выручку и прибыль свыше 100 млрд рублей, хотя бы сохранила символические выплаты — 273 рубля на акцию. Норникель же решил не распределять прибыль вовсе.
Получается парадоксальная ситуация: бизнес продолжает зарабатывать и генерировать денежный поток, но участие миноритариев в распределении этого результата снова откладывается. При этом по-прежнему совершенно непонятны критерии возврата к выплатам. Раньше логика была простой: появится устойчивый денежный поток — вернутся и дивиденды. Сегодня денежный поток есть, но ни Владимир Потанин, ни менеджмент компании до сих пор не называют конкретных условий, при которых дивидендная практика будет восстановлена.
Если денежный поток больше не означает дивиденды, то какие ориентиры должны использовать инвесторы? Отказываясь от выплат, менеджмент демонстрирует рынку модель поведения, которая плохо сочетается с текущими финансовыми результатами компании. Эту неопределенность на рынке давно называют «дисконтом Потанина».
Сегодня инвесторы сталкиваются не столько с отсутствием дивидендов, сколько с отсутствием предсказуемости. Если компания меняет подход к распределению прибыли, рынок вправе понимать, какая модель приходит на смену прежней. Пока же вместо новых правил есть лишь ежегодные решения отказаться от выплат без четко обозначенных финансовых ориентиров. В результате стоимость акций все больше зависит не только от цен на металлы и операционных результатов, но и от ожиданий относительно будущих решений менеджмента.
Именно поэтому ключевой проблемой Норникеля становится уже не финансовая, а управленческая составляющая. Публичный бизнес оценивается не только по размеру прибыли, но и по качеству корпоративного управления и предсказуемости отношений с акционерами. Пока менеджмент не сформулирует понятную дивидендную политику или хотя бы прозрачные критерии возврата к выплатам, инвесторы, вероятно, продолжат закладывать в стоимость компании тот самый «дисконт Потанина» - скидку за неопределенность, которая сегодня выглядит не менее значимым фактором оценки, чем цены на никель, медь или платину.
Не является инвестиционной рекомендацией