5 крупных шагов аналитиков в сфере ИИ: AMD повышают
На прошлой неделе вышла торговая статистика США за март, и в X завирусился пост Люка Гроумена. Гроумен — основатель макроисследовательской фирмы FFTT (Forest for the Trees), один из самых цитируемых независимых аналитиков по теме монетарной системы и золота. Это не просто очередной диванный эксперт — Гроумена зовут на интервью Такер Карлсон и финансовые подкасты вроде MacroVoices, а его аналитику читают институциональные клиенты. Когда Гроумен пишет про золото, его подхватывают.
Так и получилось. 6 мая он опубликовал короткую заметку:
«Немонетарное золото» снова стало крупнейшей статьёй американского экспорта — пятый раз за последние шесть месяцев.
Слитков уехало в 1,7 раза больше, чем нефти, в 2 раза больше, чем фармы, и в 2,5 раза больше, чем авиадвигателей.
Главное направление — Китай или в Швейцарию (и далее всё равно в Китай).
За сутки твит разлетелся по сети: его пересказали ZeroHedge, GoldFix, SilverTrade, китайский ChainCatcher — и пошло. Реакция в комментариях оказалась примерно такой, как вы бы и могли подумать.
Версия номер один: Минфин США тихо распродаёт Форт-Нокс — её особенно любят русскоязычные источники.
Версия номер два: Америка платит золотом Китаю по торговому дефициту, потому что доллар «всё».
Версия номер три: из США сейчас уезжает золото в Китай, потому что отдают долги по старой афере. Якобы ещё при Клинтоне американцы отлили полтора миллиона вольфрамовых слитков с тонким золотым покрытием, в 2009-м поставили партию таких в Китай, китайцы распилили один слиток, обнаружили подделку — и потребовали возмещения настоящим металлом, и только сейчас власти приступили к возмещению.
Ну и бонусом криптоманы начали вопить: «США сливают золото, чтобы купить биткоин для Стратегического резерва».
Все эти версии объединяет одна и та же ошибка — они не различают казначейское золото и коммерческое. А разница принципиальная: первое не двигалось с 1973 года, второе сейчас совершает по американским хранилищам гигантский маятниковый разворот, потому что Трамп полгода назад чуть не ввёл на него тариф. О чём стоит напомнить подробнее.
Откуда вообще взялось это золото. США сейчас выгружают ровно то золото, которое сами ввезли в конце 2024-го и в первом квартале 2025-го. Тогда рынок боялся, что Трамп распространит свои тарифы на слитки, и крупные банки и сырьевые трейдеры в панике перевозили физическое золото из Лондона и Цюриха в Нью-Йорк, чтобы успеть до возможных пошлин. Масштабы были эпические. В январе 2025-го одна только Швейцария отгрузила в США 193 тонны золота — рекордный месячный объём за всю историю наблюдений с 2012 года, на $18 млрд. За период после президентских выборов в COMEX-хранилища пришло более 20 млн тройских унций ($60 млрд). Лондонский LBMA физически опустошался — там образовался дефицит ликвидности, и аналитики писали о «крупнейшей дислокации физического рынка со времён ковида».
В апреле 2025-го Трамп официально вывел слитки из-под взаимных тарифов, паника закончилась, арбитраж развернулся. Золото, которое американские хранилища накопили «на всякий случай», теперь физически едет обратно — но не туда, откуда пришло, а в Азию. Почему через Швейцарию, а потом в Китай? Да просто потому, что это чисто техническая операция. Стандартный лондонский слиток — 400 тройских унций. Стандарт COMEX — килобары и 100-унциевые слитки. Шанхайская биржа и китайский физический рынок — тоже килобары. В мире есть всего несколько аффинажных заводов, способных делать перековку с правильными клеймами, признаваемыми всеми биржами, и четыре крупнейших находятся в Швейцарии: Valcambi, PAMP, Argor-Heraeus, Metalor.
Поэтому и такой маршрут: золото уезжает из США в Швейцарию, перековывается под китайский стандарт, затем уходит в Шанхай. В швейцарской торговой статистике Китай уже несколько лет является крупнейшим покупателем швейцарского золота. В марте 2026-го швейцарский экспорт золота в Китай вырос на 18% месяц к месяцу, а Народный банк Китая в том же месяце объявил о пятнадцатом подряд месяце увеличения золотых резервов.
Но тем не менее эта ситуация сильно замыливает то, что вообще сейчас происходит с реальным торговым балансом США. Wells Fargo в мартовском отчёте написал прямо: статистика «исковеркана» движением слитков, и без поправки на золото улучшение торгового баланса гораздо скромнее, чем кажется по заголовкам. В январе одно только немонетарное золото добавило $4,7 млрд к месячному росту экспорта; в феврале — ещё $8 млрд. Когда Трамп отчитывается о «рекордном сокращении дефицита», значительная часть этого «достижения» — просто перепродажа металла, который никакого отношения к американской экономике не имеет.
Теперь стоит прояснить, а что же с казначейским золотом США, которое хранится в Форт-Ноксе и которого аж 4 583 тонны (147,3 млн тройских унций) — это больше половины всех американских золотых резервов. Всего у Минфина США на балансе 8 133 тонны (261,5 млн унций), что делает Америку крупнейшим держателем золота в мире — больше, чем у Германии, Италии и Франции вместе взятых. Остальное золото, кстати, лежит на Монетных дворах в Уэст-Пойнте (~1 700 тонн) и Денвере (~1 400 тонн), а также в подвалах Федерального резервного банка Нью-Йорка на Манхэттене (~400 тонн).
Но самое интересное, что на балансе Минфина все эти 8 133 тонны учитываются не по рыночной цене, а по $42,22 за унцию. Это действующая норма закона — Par Value Modification Act 1973 года, в котором написано буквально «forty-two and two-ninths dollars per fine troy ounce» (отсюда дробное $42,2222). Это была последняя девальвация доллара относительно золота перед окончательным разрывом Бреттон-Вудса. С тех пор балансовая стоимость всех американских золотых резервов — около $11 млрд. Рыночная стоимость при текущих $4 500+ за унцию — около $1,18 трлн. Разница примерно в 100 раз. Однако никаких изменений с этой оценкой не происходит. Летом-осенью 2025-го были попытки пролоббировать «Gold Value Modification Act of 2025», который заменил бы фиксированные $42,22 на «справедливую рыночную стоимость, удостоверенную министром финансов», — но это так и не произошло.
Здесь важно понимать, откуда вообще взялась эта странная оценка. В 1944-м на Бреттон-Вудской конференции доллар привязали к золоту по $35 за унцию, в 1971-м Никсон закрыл золотое окно, а в 1973-м Конгресс принял Par Value Modification Act и зафиксировал балансовую цену на $42,22 — чисто как учётную единицу для проводок между Минфином и ФРС после того, как реального обмена больше не было. С тех пор её никто не трогал. Технически переоценить золото по рынку Минфину очень выгодно: сейчас все 261,5 млн унций примерно соответствуют $11 млрд сертификатов на балансе ФРС, то есть всё золото уже «заложено» по старой цене, а если поставить рыночную, у Минфина возникнет около $1,17 трлн незанятого запаса, который можно конвертировать в депозит ФРС — сотни миллиардов «бесплатных» долларов без выпуска нового долга. Это и имел в виду министр финансов Скотт Бессент, когда в феврале 2025-го сказал «мы будем монетизировать активную сторону баланса США». Но это не делают, и скорее всего не сделают, если не возникнет каких-то серьёзных проблем с увеличением госдолга. Дело в том, что такой шаг — это публичное признание того, что доллар за полвека потерял 99% покупательной способности относительно металла, и фактическое разрушение независимости ФРС, потому что Минфин получает деньги в обход обычных каналов эмиссии. Это может стать сигналом рынку, что США возвращают золоту монетарную роль, после чего цена улетит в космос и потянет за собой переоценку резервов в других странах. Поэтому идея висит в воздухе уже несколько лет — обсуждается, лоббируется, но вряд ли воплотится. Слишком много можно сломать.
И раз уж речь зашла о казначейском золоте, надо сказать пару слов про аудит. Весной 2025-го Маск и Трамп шумно требовали проверить Форт-Нокс — Маск предлагал провести прямую трансляцию, Трамп обещал лично туда поехать. Закончилось ничем: Бессент сказал «всё на месте, аудит проводится каждый год», после чего Маск с апреля перестал об этом писать, а Трамп тему тихо свернул. Полноценного независимого аудита Форт-Нокса так и не было с 1953 года. Что там реально лежит — мы по-прежнему не знаем.
Зато другие страны стали своё золото из США забирать, на всякий случай. Франция в январе 2026-го завершила полную репатриацию своего золота из США. Нидерланды постепенно срезали долю в Нью-Йорке с 51% до 31%. Германия, которая уже вытащила 674 тонны, обсуждает возврат оставшихся 1 236 тонн. Италия, у которой в США лежит 43% всего национального золота, начинает разговоры о вывозе. Так что тренд сейчас очевидный — в Нью-Йорке хранить золото больше не модно.
Так и получилось. 6 мая он опубликовал короткую заметку:
«Немонетарное золото» снова стало крупнейшей статьёй американского экспорта — пятый раз за последние шесть месяцев.
Слитков уехало в 1,7 раза больше, чем нефти, в 2 раза больше, чем фармы, и в 2,5 раза больше, чем авиадвигателей.
Главное направление — Китай или в Швейцарию (и далее всё равно в Китай).
За сутки твит разлетелся по сети: его пересказали ZeroHedge, GoldFix, SilverTrade, китайский ChainCatcher — и пошло. Реакция в комментариях оказалась примерно такой, как вы бы и могли подумать.
Версия номер один: Минфин США тихо распродаёт Форт-Нокс — её особенно любят русскоязычные источники.
Версия номер два: Америка платит золотом Китаю по торговому дефициту, потому что доллар «всё».
Версия номер три: из США сейчас уезжает золото в Китай, потому что отдают долги по старой афере. Якобы ещё при Клинтоне американцы отлили полтора миллиона вольфрамовых слитков с тонким золотым покрытием, в 2009-м поставили партию таких в Китай, китайцы распилили один слиток, обнаружили подделку — и потребовали возмещения настоящим металлом, и только сейчас власти приступили к возмещению.
Ну и бонусом криптоманы начали вопить: «США сливают золото, чтобы купить биткоин для Стратегического резерва».
Все эти версии объединяет одна и та же ошибка — они не различают казначейское золото и коммерческое. А разница принципиальная: первое не двигалось с 1973 года, второе сейчас совершает по американским хранилищам гигантский маятниковый разворот, потому что Трамп полгода назад чуть не ввёл на него тариф. О чём стоит напомнить подробнее.
Откуда вообще взялось это золото. США сейчас выгружают ровно то золото, которое сами ввезли в конце 2024-го и в первом квартале 2025-го. Тогда рынок боялся, что Трамп распространит свои тарифы на слитки, и крупные банки и сырьевые трейдеры в панике перевозили физическое золото из Лондона и Цюриха в Нью-Йорк, чтобы успеть до возможных пошлин. Масштабы были эпические. В январе 2025-го одна только Швейцария отгрузила в США 193 тонны золота — рекордный месячный объём за всю историю наблюдений с 2012 года, на $18 млрд. За период после президентских выборов в COMEX-хранилища пришло более 20 млн тройских унций ($60 млрд). Лондонский LBMA физически опустошался — там образовался дефицит ликвидности, и аналитики писали о «крупнейшей дислокации физического рынка со времён ковида».
В апреле 2025-го Трамп официально вывел слитки из-под взаимных тарифов, паника закончилась, арбитраж развернулся. Золото, которое американские хранилища накопили «на всякий случай», теперь физически едет обратно — но не туда, откуда пришло, а в Азию. Почему через Швейцарию, а потом в Китай? Да просто потому, что это чисто техническая операция. Стандартный лондонский слиток — 400 тройских унций. Стандарт COMEX — килобары и 100-унциевые слитки. Шанхайская биржа и китайский физический рынок — тоже килобары. В мире есть всего несколько аффинажных заводов, способных делать перековку с правильными клеймами, признаваемыми всеми биржами, и четыре крупнейших находятся в Швейцарии: Valcambi, PAMP, Argor-Heraeus, Metalor.
Поэтому и такой маршрут: золото уезжает из США в Швейцарию, перековывается под китайский стандарт, затем уходит в Шанхай. В швейцарской торговой статистике Китай уже несколько лет является крупнейшим покупателем швейцарского золота. В марте 2026-го швейцарский экспорт золота в Китай вырос на 18% месяц к месяцу, а Народный банк Китая в том же месяце объявил о пятнадцатом подряд месяце увеличения золотых резервов.
Но тем не менее эта ситуация сильно замыливает то, что вообще сейчас происходит с реальным торговым балансом США. Wells Fargo в мартовском отчёте написал прямо: статистика «исковеркана» движением слитков, и без поправки на золото улучшение торгового баланса гораздо скромнее, чем кажется по заголовкам. В январе одно только немонетарное золото добавило $4,7 млрд к месячному росту экспорта; в феврале — ещё $8 млрд. Когда Трамп отчитывается о «рекордном сокращении дефицита», значительная часть этого «достижения» — просто перепродажа металла, который никакого отношения к американской экономике не имеет.
Теперь стоит прояснить, а что же с казначейским золотом США, которое хранится в Форт-Ноксе и которого аж 4 583 тонны (147,3 млн тройских унций) — это больше половины всех американских золотых резервов. Всего у Минфина США на балансе 8 133 тонны (261,5 млн унций), что делает Америку крупнейшим держателем золота в мире — больше, чем у Германии, Италии и Франции вместе взятых. Остальное золото, кстати, лежит на Монетных дворах в Уэст-Пойнте (~1 700 тонн) и Денвере (~1 400 тонн), а также в подвалах Федерального резервного банка Нью-Йорка на Манхэттене (~400 тонн).
Но самое интересное, что на балансе Минфина все эти 8 133 тонны учитываются не по рыночной цене, а по $42,22 за унцию. Это действующая норма закона — Par Value Modification Act 1973 года, в котором написано буквально «forty-two and two-ninths dollars per fine troy ounce» (отсюда дробное $42,2222). Это была последняя девальвация доллара относительно золота перед окончательным разрывом Бреттон-Вудса. С тех пор балансовая стоимость всех американских золотых резервов — около $11 млрд. Рыночная стоимость при текущих $4 500+ за унцию — около $1,18 трлн. Разница примерно в 100 раз. Однако никаких изменений с этой оценкой не происходит. Летом-осенью 2025-го были попытки пролоббировать «Gold Value Modification Act of 2025», который заменил бы фиксированные $42,22 на «справедливую рыночную стоимость, удостоверенную министром финансов», — но это так и не произошло.
Здесь важно понимать, откуда вообще взялась эта странная оценка. В 1944-м на Бреттон-Вудской конференции доллар привязали к золоту по $35 за унцию, в 1971-м Никсон закрыл золотое окно, а в 1973-м Конгресс принял Par Value Modification Act и зафиксировал балансовую цену на $42,22 — чисто как учётную единицу для проводок между Минфином и ФРС после того, как реального обмена больше не было. С тех пор её никто не трогал. Технически переоценить золото по рынку Минфину очень выгодно: сейчас все 261,5 млн унций примерно соответствуют $11 млрд сертификатов на балансе ФРС, то есть всё золото уже «заложено» по старой цене, а если поставить рыночную, у Минфина возникнет около $1,17 трлн незанятого запаса, который можно конвертировать в депозит ФРС — сотни миллиардов «бесплатных» долларов без выпуска нового долга. Это и имел в виду министр финансов Скотт Бессент, когда в феврале 2025-го сказал «мы будем монетизировать активную сторону баланса США». Но это не делают, и скорее всего не сделают, если не возникнет каких-то серьёзных проблем с увеличением госдолга. Дело в том, что такой шаг — это публичное признание того, что доллар за полвека потерял 99% покупательной способности относительно металла, и фактическое разрушение независимости ФРС, потому что Минфин получает деньги в обход обычных каналов эмиссии. Это может стать сигналом рынку, что США возвращают золоту монетарную роль, после чего цена улетит в космос и потянет за собой переоценку резервов в других странах. Поэтому идея висит в воздухе уже несколько лет — обсуждается, лоббируется, но вряд ли воплотится. Слишком много можно сломать.
И раз уж речь зашла о казначейском золоте, надо сказать пару слов про аудит. Весной 2025-го Маск и Трамп шумно требовали проверить Форт-Нокс — Маск предлагал провести прямую трансляцию, Трамп обещал лично туда поехать. Закончилось ничем: Бессент сказал «всё на месте, аудит проводится каждый год», после чего Маск с апреля перестал об этом писать, а Трамп тему тихо свернул. Полноценного независимого аудита Форт-Нокса так и не было с 1953 года. Что там реально лежит — мы по-прежнему не знаем.
Зато другие страны стали своё золото из США забирать, на всякий случай. Франция в январе 2026-го завершила полную репатриацию своего золота из США. Нидерланды постепенно срезали долю в Нью-Йорке с 51% до 31%. Германия, которая уже вытащила 674 тонны, обсуждает возврат оставшихся 1 236 тонн. Италия, у которой в США лежит 43% всего национального золота, начинает разговоры о вывозе. Так что тренд сейчас очевидный — в Нью-Йорке хранить золото больше не модно.
