Золото растет четвертый день подряд на фоне сигналов Трампа о возможном выходе из войны с Ираном
Я строю портфели, которые не зависят от индексов, — и всё равно вчерашняя новость от Nasdaq заставила меня остановиться. Не потому что она касается моих позиций. А потому что она касается иллюзии, на которой держится триллионная индустрия.
С 1 мая биржа сокращает срок включения новых компаний в Nasdaq 100 с трёх месяцев до 15 торговых дней. Снимается требование минимального свободного обращения акций в 10%. Меняется методология расчёта капитализации — теперь учитываются и нелистингованные классы акций. Это самый масштабный пересмотр правил индекса за последнее десятилетие.
Формально — техническое обновление. По сути — активное решение, принятое конкретными людьми в конкретных интересах.
SpaceX подаёт документы на IPO с оценкой в $1,75 трлн — это крупнейшее размещение в истории, почти втрое больше Saudi Aramco. По данным Reuters, компания поставила условие: ранний вход в Nasdaq 100. Биржа изменила правила. Не после размещения. До него.
Более 200 инвестиционных продуктов с суммарными активами свыше $600 млрд привязаны к Nasdaq 100. Когда SpaceX войдёт в индекс, все эти фонды будут обязаны купить её акции — не потому что их управляющие считают оценку в $1,75 трлн справедливой, а потому что так велит индекс. Через 15 торговых дней после размещения. Независимо от цены.
Мы уже видели, как это работает. В декабре 2020 года Tesla вошла в S&P 500. Между объявлением о включении и датой ребалансировки акции выросли на 57%. Индексные фонды были вынуждены купить около $78 млрд акций Tesla по раздутой цене. Research Affiliates потом подсчитали: за полгода после включения акция, которую Tesla заменила в индексе, обогнала саму Tesla почти на 79 процентных пунктов. Индексные инвесторы заплатили за эту «пассивность» более $45 млрд.
Но Tesla — хотя бы ждала в очереди. SpaceX получит экспресс-вход.
Меня занимает не сама компания. Меня занимает механизм. Профессор Анти Петайисто из Нью-Йоркского университета измерил ежегодные скрытые издержки индексных фондов от принудительной торговли при реконструкции: 21–28 базисных пунктов в год для фондов на S&P 500. При $4,6 трлн активов это около $10 млрд ежегодно — в десять раз больше, чем заявленные комиссии фонда. Эти деньги перетекают к хедж-фондам и маркетмейкерам, которые заранее позиционируются под известные даты ребалансировок.
Индексные фонды телеграфируют свои сделки. Даты известны заранее, объёмы предсказуемы, направление однозначно. Профессиональные арбитражёры покупают акции до включения в индекс и продают их индексным фондам по более высокой цене. Пассивный инвестор субсидирует эту схему, даже не подозревая об этом.
Теперь Nasdaq сжимает окно с месяцев до дней. Казалось бы — меньше времени, меньше спекуляций. Но логика обратная: чем короче окно, тем интенсивнее давление покупок. $600 млрд в ETF, триллионная компания и 15 дней на исполнение. Волатильность вокруг включения будет не побочным эффектом — она будет встроена в конструкцию.
Возможно, я переоцениваю масштаб проблемы. В контексте долгосрочной доходности индексного инвестирования эти издержки невелики. Но они существуют, и с каждым пересмотром правил — а Nasdaq не единственный: S&P и FTSE Russell тоже ускоряют включение — они растут.
Пассивное инвестирование остаётся лучшей стратегией для большинства непрофессиональных инвесторов. Но слово «пассивное» — маркетинговый термин, не описание реальности. За каждым индексом стоит комитет, который решает, кого включить, когда и по каким правилам. На прошлой неделе этот комитет изменил правила, чтобы триллионная компания вошла в индекс за три недели вместо года. Это решение. Активное, осознанное, с конкретными бенефициарами.
Инвестирование не бывает пассивным. Бывает только разная степень осознанности того, кто принимает решения за вас.
Материал носит информационный характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией.
С 1 мая биржа сокращает срок включения новых компаний в Nasdaq 100 с трёх месяцев до 15 торговых дней. Снимается требование минимального свободного обращения акций в 10%. Меняется методология расчёта капитализации — теперь учитываются и нелистингованные классы акций. Это самый масштабный пересмотр правил индекса за последнее десятилетие.
Формально — техническое обновление. По сути — активное решение, принятое конкретными людьми в конкретных интересах.
SpaceX подаёт документы на IPO с оценкой в $1,75 трлн — это крупнейшее размещение в истории, почти втрое больше Saudi Aramco. По данным Reuters, компания поставила условие: ранний вход в Nasdaq 100. Биржа изменила правила. Не после размещения. До него.
Более 200 инвестиционных продуктов с суммарными активами свыше $600 млрд привязаны к Nasdaq 100. Когда SpaceX войдёт в индекс, все эти фонды будут обязаны купить её акции — не потому что их управляющие считают оценку в $1,75 трлн справедливой, а потому что так велит индекс. Через 15 торговых дней после размещения. Независимо от цены.
Мы уже видели, как это работает. В декабре 2020 года Tesla вошла в S&P 500. Между объявлением о включении и датой ребалансировки акции выросли на 57%. Индексные фонды были вынуждены купить около $78 млрд акций Tesla по раздутой цене. Research Affiliates потом подсчитали: за полгода после включения акция, которую Tesla заменила в индексе, обогнала саму Tesla почти на 79 процентных пунктов. Индексные инвесторы заплатили за эту «пассивность» более $45 млрд.
Но Tesla — хотя бы ждала в очереди. SpaceX получит экспресс-вход.
Меня занимает не сама компания. Меня занимает механизм. Профессор Анти Петайисто из Нью-Йоркского университета измерил ежегодные скрытые издержки индексных фондов от принудительной торговли при реконструкции: 21–28 базисных пунктов в год для фондов на S&P 500. При $4,6 трлн активов это около $10 млрд ежегодно — в десять раз больше, чем заявленные комиссии фонда. Эти деньги перетекают к хедж-фондам и маркетмейкерам, которые заранее позиционируются под известные даты ребалансировок.
Индексные фонды телеграфируют свои сделки. Даты известны заранее, объёмы предсказуемы, направление однозначно. Профессиональные арбитражёры покупают акции до включения в индекс и продают их индексным фондам по более высокой цене. Пассивный инвестор субсидирует эту схему, даже не подозревая об этом.
Теперь Nasdaq сжимает окно с месяцев до дней. Казалось бы — меньше времени, меньше спекуляций. Но логика обратная: чем короче окно, тем интенсивнее давление покупок. $600 млрд в ETF, триллионная компания и 15 дней на исполнение. Волатильность вокруг включения будет не побочным эффектом — она будет встроена в конструкцию.
Возможно, я переоцениваю масштаб проблемы. В контексте долгосрочной доходности индексного инвестирования эти издержки невелики. Но они существуют, и с каждым пересмотром правил — а Nasdaq не единственный: S&P и FTSE Russell тоже ускоряют включение — они растут.
Пассивное инвестирование остаётся лучшей стратегией для большинства непрофессиональных инвесторов. Но слово «пассивное» — маркетинговый термин, не описание реальности. За каждым индексом стоит комитет, который решает, кого включить, когда и по каким правилам. На прошлой неделе этот комитет изменил правила, чтобы триллионная компания вошла в индекс за три недели вместо года. Это решение. Активное, осознанное, с конкретными бенефициарами.
Инвестирование не бывает пассивным. Бывает только разная степень осознанности того, кто принимает решения за вас.
Материал носит информационный характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией.
