Кризис юаневой ликвидности обвалил котировки валютных ОФЗ ниже номинала
Четверг на валютном рынке снова стал днем нефти, в то время как макростатистика отошла на второй план. Рынок активно переоценивает не текущую инфляцию, а будущую. Новый скачок цен на энергоносители ухудшает положение валют стран-импортеров нефти, и поэтому европейские валюты торгуются в минусе, а японская иена, вопреки статусу защитного актива, остается под давлением. Brent вновь штурмует отметку 100 долларов за баррель. Для FX это не просто движение сырья, а полноценный шок условий торговли: страны, покупающие дорогую нефть извне, вынуждены платить больше за тот же объем импорта, а значит, давление переносится и на валютный курс.
Именно этим объясняется устойчивость USD/JPY выше 159, вблизи годовых максимумов. Формально у иены есть аргументы для укрепления: Банк Японии движется к нормализации политики, а рынок допускает еще одно повышение ставки уже в апреле. Но на практике рост нефти бьет по Японии сильнее, чем потенциальная жесткость Банка Японии помогает валюте. Япония остается крупным импортером энергоносителей, поэтому удорожание нефти ухудшает торговый баланс и делает слабую иену менее политически токсичной, по крайней мере в краткосрочном горизонте. Иначе говоря, власти могут быть менее склонны к немедленному валютному вмешательству, даже если пара тестирует чувствительную зону 160–161:
Этот момент особенно важен: рынок обычно воспринимает слабую иену как автоматический триггер для интервенции, но сейчас порог терпимости может быть выше. Пока внешний шок связан не со спекулятивной атакой на иену, а с резким ростом стоимости импортируемой энергии, Токио получает пространство для выжидательной позиции. Отсюда и осторожность банков: зона 159–160 выглядит технически и политически важной, но фундаментально она пока подпирается нефтью.
Ближневосточная эскалация усиливает этот эффект, хотя здесь возникает двойственность. С одной стороны, действия Ирана, включая попытки нарушить трафик через Ормузский пролив, и удары Израиля по инфраструктуре Хезболла разгоняют нефтяную премию за риск. С другой - если конфликт расширится настолько, что рынок начнет панически уходить в защитные активы, иена может получить поддержку уже не через японскую экономику, а через глобальный спрос на защитные активы. Поэтому влияние геополитики на USD/JPY сейчас нелинейно: умеренная эскалация помогает паре через нефть, а резкое обострение способно начать работать против нее через спрос на защитные активы.
Заявления министра энергетики США Криса Райта рынок почти проигнорировал не случайно. Сам по себе возможный выпуск нефти из стратегических резервов в форме свопов - это инструмент сглаживания краткосрочного разрыва поставок на несколько недель, а не решение проблемы риск-премии. Рынок понимает: если угроза маршрутам поставок сохраняется, административные меры могут лишь временно смягчить дефицит, но не убрать страх из цены барреля.
Американская статистика при этом отошла на второй план. CPI в феврале вырос на 0,3% м/м против 0,2% ранее, ровно по ожиданиям. Базовая инфляция составила 0,2% м/м после 0,3%, тоже без сюрприза. Первичные заявки на пособие по безработице снизились до 213 тыс. против прогноза 215 тыс., четырехнедельная средняя опустилась до 212 тыс., длительные заявки сократились на 21 тыс. до 1,850 млн. Эти цифры в нормальной ситуации поддержали бы обсуждение мягкой дезинфляции и устойчивого рынка труда. Но сейчас рынок смотрит дальше: дорогая нефть - это риск нового ускорения общей инфляции в ближайшие месяцы. Именно поэтому ожидание сохранения ставки ФРС 18 марта сочетается с устойчивой поддержкой доллара: ставка, возможно, не изменится, но инфляционные и геополитические риски не дают рынку уверенно закладывать более мягкую траекторию.
Артур Идиатулин, рыночный обозреватель Tickmill UK