Суд сказал «нет», рынок не заметил

Торговая война Трампа 2.0: что на самом деле
изменилось после решения Верховного суда —
и почему большинство делают неверный вывод.

20 февраля 2026 года принято считать победой над торговой политикой Трампа. Это ошибка. И именно эта ошибка дорого обойдётся тем, кто в неё поверил.

Верховный суд США вынес решение 6 “За”–3 “Против”: закон IEEPA не даёт президенту права вводить тарифы. Пошлины против Китая, Канады, Мексики и десятков других стран — незаконны. Сотни миллиардов долларов подлежат возврату. Юристы торжествовали. Биржи скакнули вверх. Торговые партнёры США расслабились.

В тот же вечер Трамп подписал новый указ. Универсальные 10% на весь мировой импорт — без исключений по странам, без привязки к IEEPA. На этот раз через Section 122, которая действует 150 дней. С заявлением о повышении до 15%. А его команда уже готовит следующий правовой инструмент — на случай если и этот оспорят.

Победа в суде не изменила ничего. Она лишь показала, что Трамп умеет проигрывать так, что это выглядит как продолжение наступления.

Это и есть главный урок февраля 2026 года. Не юридический. Не экономический. Поведенческий. Администрация, которая меняет инструмент за несколько часов после судебного поражения — это не слабая администрация. Это администрация с целью. А цель не изменилась.

Что произошло — без упрощений
Тарифная война 2025 года строилась на юридически уязвимом основании. Это знали юристы. Это знала администрация. Вопрос был только во времени.

Закон IEEPA 1977 года давал президенту право «регулировать импорт» при чрезвычайной угрозе национальной безопасности. Трамп интерпретировал это как право вводить пошлины. С начала 2025 года средняя тарифная ставка США выросла с 2,5% до 27% — уровня которого не было с середины XX века.

Суд сказал: «регулировать импорт» — это санкции и запреты. Но не пошлины. Пошлины — это налоги. А право вводить налоги принадлежит только Конгрессу. Это не трактовка. Это буква Конституции, Статья I, Раздел 8.

Следствие — возврат до 175 миллиардов долларов уже собранных тарифов. Это не абстрактная сумма. Это живые деньги которые американские компании-импортёры переплатили и теперь могут требовать назад через суд. Уже подано более тысячи исков.

Важно понять и запомнить: пошлины платят не иностранные государства. Их платят американские компании-импортёры. Это внутренний налог, который Трамп использует как внешний рычаг. Вся риторика о том что «Китай платит» — политический нарратив, а не экономическая реальность.

Зачем это на самом деле нужно
Тарифы принято объяснять экономикой. Это неточно. Тарифы — это инструмент власти, которому дали экономическое обоснование.

Переговорное давление
Логика проста: хочешь снижения пошлин — открой свой рынок, начни покупать американское, перенеси производство в США. Тариф здесь — не цель, а стоимость входа в переговоры. Именно поэтому Трамп так легко объявляет «паузы» и «исключения»: это не непоследовательность, это торг.

Страны которые праздновали победу 20 февраля быстро осознали горькую истину: они выиграли юридическую битву и получили взамен политический сигнал — что следующая атака будет другим инструментом. Формальная победа усилила их реальную уязвимость.

Возврат производства — реальный, но хрупкий
TSMC увеличила обязательства по производству чипов в Аризоне до 165 миллиардов долларов. Micron — до 200 миллиардов. Это не иллюзия: заводы строятся, рабочие места создаются.

Но здесь скрыто противоречие которое проявится позже. Тариф защищает готовый товар от иностранных конкурентов — и одновременно удорожает сырьё и комплектующие для его производства. Чип из Аризоны стоит в 2–3 раза дороже тайваньского — не потому что американские инженеры хуже, а потому что вся цепочка поставок дороже. Эти заводы рентабельны пока есть тарифная защита. Тарифная защита зависит от политической воли. Политическая воля меняется каждые четыре года.

Ослабление Китая — настоящая цель
Доля Китая в американском импорте упала с 14% до 4% за год. Это не торговая статистика — это стратегический сдвиг. В ответ Китай ограничил экспорт редкоземельных металлов, без которых невозможно производство чипов, военной электроники и зелёной энергетики.

Это больше не торговая война. Это борьба за контроль над производственными цепочками следующего десятилетия. Кто контролирует поставки лития, кобальта, редкоземельных металлов — тот диктует условия технологического будущего. Тарифы — это видимая часть айсберга. Под водой — борьба за архитектуру мировой экономики.

Что это означает для рынка
150-дневное окно после решения суда — это не период стабилизации. Это период перегруппировки. Рынок который не понимает разницы — будет удивлён.

ВТО фактически парализована: США прекратили её финансирование, механизм многостороннего разрешения споров заморожен. Мир переходит от системы общих правил к системе двусторонних сделок по принуждению. В такой системе размер рынка — единственный аргумент. Малые экономики теряют институциональную защиту которая у них была.

Для бизнеса это означает невозможность планирования. Неопределённость дороже самих тарифов — потому что тариф можно заложить в цену, а правовой хаос нельзя. Инвестиционные решения которые раньше принимались на горизонте пяти лет теперь сжались до горизонта квартала.

Для рынков: ближайшие 150 дней создают среду которую точнее всего называть структурной волатильностью. Не хаос — а волатильность привязанная к политическому календарю. Каждое заявление из Белого дома, каждый ответный шаг Пекина или Брюсселя, каждое новое расследование — это движение рынка. Предсказуемое движение — если знать куда смотреть.

Доллар под давлением. Металлы и редкоземельные ресурсы в зоне повышенной чувствительности. Рынок в этот период торгуется не по данным — а по нарративам. Кто читает нарратив — видит движение раньше цифр.

ВЫВОД
Один удар вместо резюме
Большинство наблюдателей увидели в решении суда 20 февраля победу над тарифной политикой Трампа. Это ошибка восприятия.

Суд восстановил конституционный порядок — и это важно для системы, для прецедента, для долгосрочного баланса ветвей власти. Но в краткосрочной перспективе для рынка важнее другое: администрация которая за несколько часов после судебного поражения находит новый законный инструмент — это администрация которую суд не остановил. Он её только замедлил.

Следующие 150 дней будут не паузой. Они будут подготовкой. Новые расследования по Section 301 и 232, новые правовые основания, новые переговорные сделки. Мир входит в период где правила торговли определяются не институтами — а силой воли конкретных людей у власти.

Рынок всегда отражает поведение людей. Люди у власти ведут себя предсказуемо: они не останавливаются — они адаптируются. Это и есть структура. А у структуры есть логика.

Для поддержки канала переходите по ссылке на наш сайт и получите грамотную финансовую помощь и советы в BlackForest