ИИ подсказал взлет акций на 111% только в январе
Начало 2026 года окунуло мир в новую волну геополитической эскалации. После Венесуэлы нарастает напряжение вокруг Ирана. Массовые протесты, вспыхнувшие в конце декабря 2025 года на фоне экономического кризиса (а возможно, и не без внешнего влияния), переросли в полномасштабное антиправительственное восстание. По данным правозащитных организаций, в ходе подавления демонстраций уже погибло около 2600 человек — самые кровавые события со времен Исламской революции 1979 года.
Иранские власти обвиняют в организации протестов внешние силы — прежде всего США и Израиль — и ввели тотальный интернет-блэкаут для нарушения координации оппозиции. В ответ президент США Дональд Трамп открыто поддержал протестующих, пообещав «сильные действия» и даже военное вмешательство, если режим продолжит казни демонстрантов. А вчера он заявил о введении 25% пошлин против стран, сотрудничающих с Ираном. В первую очередь это удар по Китаю и ОАЭ — главным торговым партнёрам Тегерана.
Традиционно эскалация в Персидском заливе ассоциируется с угрозой блокировки Ормузского пролива, через который проходит до 20% мировой нефти и около 30% глобальной торговли СПГ. Я подробно писал об этом в прошлогодней статье. Поэтому и сейчас многие делают ставку на рост нефти, газа и, конечно, золота — которое уже покупается при любом политическом или экономическом потрясении. Однако здесь нужно смотреть глубже.
Как и в истории с Венесуэлой, за нынешним кризисом стоит не только борьба за ресурсы, а борьба за сферы влияния — и в первую очередь с Китаем. Я уже неоднократно писал, откуда у Трампа почти маниакальное желание «победить» Китай, сформированное его знаменитым советником Питером Наварро. Венесуэла до свержения Мадуро продавала Китаю около 68% своей нефти. У Ирана — ещё больше: свыше 80% его нефтяного экспорта уходит в Китай. Случайность? Вряд ли.
Китай в 2025 году показал рекордный торговый профицит — около $1,2 трлн. Даже несмотря на падение торговли с США на 16% из-за пошлин, профицит вырос примерно на 20% по сравнению с 2024 годом. Китай стал ведущим автопроизводителем мира, лидирует в робототехнике, потребительской электронике, солнечной энергетике, аккумуляторах и высокоскоростных железных дорогах. Всё это объективно раздражает человека, который пообещал «сделать Америку снова великой».
Как ни парадоксально, но к действиям Трампа сегодня нужно привыкнуть относиться через призму противостояния с Китаем. Здесь смешаны геополитика, экономика и личные обиды. Я уже писал о его короткой и очень показательной встрече с Си — она тоже многое объясняет.
Поэтому Иран — это не только нефть, газ и золото. Это угроза срыва хрупкого перемирия в торговой войне. А дальше — снова вопросы о запрете поставок редкоземельных металлов из Китая, ограничениях на покупку американских чипов, санкциях против технологических компаний — всё то, что прошлой весной так напугало рынки.
Уже сегодня Верховный суд США может внести ясность в вопрос законности тарифов Трампа. И если кто-то считает, что признание их законными принесет «позитив», то это заблуждение. Наоборот — это даст Трампу карт-бланш на новую эскалацию, прежде всего против Китая. Не случайно он недавно сказал, что «тарифы — его любимое слово».
Так что внимательно следим за событиями. Год только начался, а Трамп уже дал понять, что скучно нам не будет. А те, кто думают глубже, традиционно находят в хаосе новые возможности.