ИИ Google Gemini спрогнозировал цену акций Nvidia на 31 января
Я наблюдал за реакцией рынка в среду с профессиональным интересом и лёгким изумлением.
Дональд Трамп объявил о намерении запретить крупным институциональным инвесторам покупать односемейные дома. Через несколько минут социальные сети взорвались праведным гневом в адрес BlackRock — крупнейшего управляющего активами в мире. Акции компании упали более чем на 3%. Проблема в том, что BlackRock не покупает односемейные дома. Вообще.
Компания, которая действительно занимается этим бизнесом, называется Blackstone. Разница в паре букв — и в сотни миллиардов рыночной капитализации. Blackstone — частная инвестиционная компания, которая после кризиса 2008 года скупала дома в залоге и превращала их в арендное жильё. BlackRock — управляющий активами, который инвестирует средства клиентов в акции, облигации и ETF. Это совершенно разные бизнесы.
BlackRock настолько устал от этой путаницы, что создал отдельную страницу на своём сайте с заголовком «Факты о покупке домов». Компания годами объясняет: «Мы не покупаем односемейные дома». В Wikipedia существует отдельная статья — «Конспирологическая теория о покупке домов BlackRock». И всё равно каждый раз, когда тема институциональных инвесторов в недвижимости попадает в новости, толпа атакует не ту компанию.
В среду досталось обеим. Blackstone потерял до 9% в моменте. BlackRock — более 3%. Invitation Homes и American Homes 4 Rent, реальные владельцы десятков тысяч домов, тоже ушли в минус. Рынок наказал всех — и виновных, и случайных прохожих.
Но вот что интересно. Даже если бы толпа не ошиблась адресом, сама реакция была бы преувеличенной. По данным American Enterprise Institute, все институциональные инвесторы вместе владеют примерно 1% односемейных домов в США. Blackstone — 0,06%. Это не опечатка: шесть сотых процента. В отдельных городах вроде Атланты концентрация выше — до 25% арендного жилья. Но на национальном уровне институциональные игроки — статистическая погрешность.
Для инвестора здесь урок не столько о недвижимости. Он о природе рыночного шума.
Рынок реагирует на заголовки быстрее, чем живые люди успевают проанализировать факты. Алгоритмы сканируют ключевые слова — «Трамп», «запрет», «инвесторы», «дома» — и начинают продавать. Люди видят падающие котировки и присоединяются. Никто не останавливается, чтобы проверить, какая именно компания делает то, что собираются запретить. Никто не смотрит на цифры. Эмоции опережают анализ.
Это создаёт уникальные возможности для тех, кто готов потратить пять минут на проверку фактов. Не потому что рынок глуп — а потому что толпа очень часто торопится. В моменты паники цена отрывается от реальности. Иногда — в сторону переоценки риска. Иногда — в сторону наказания невиновных.
Бенджамин Грэм называл рынок «машиной для голосования в краткосрочной перспективе и весами в долгосрочной». В среду машина проголосовала против BlackRock за преступление, которого компания не совершала. Весы со временем это исправят.
Преимущество терпеливого инвестора — не в скорости реакции. А в готовности не реагировать, пока не разберёшься.
Авторская методология и мысли по рынку — в моём Telegram.
Материал носит информационный характер и не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией.