Война в Иране приносит России миллиарды долларов — Bloomberg
Слабость доллара в 2025 году стала редким случаем, когда фактором номер один оказалась не геополитика, а ключевая ставка. Индекс DXY (соотношение стоимости американского доллара к корзине из шести мировых резервных валют) с начала 2025 года просел на 9,57%, и рынок довольно прямо связал это с разворотом ФРС в сторону смягчения монетарной политики, в декабре Федрезерв США диапазон ставки опустили до 3,5–3,75% годовых. Против российского рубля американский доллара с начала текущего года подешевел на 29,77%, но в данном случае большую роль сыграла жесткая монетарная политика Центрального Банка России.
На этом фоне усилилась нервозность из-за торговой повестки Дональда Трампа, импортные тарифы и риск торговых войн ухудшают ожидания по росту и повышают неопределенность, а любые сомнения в независимости ФРС сразу бьют по спросу на доллар как на защитный актив.
Для России важен не столько сам DXY, сколько связка ставок и потоков капитала. Банк России держит жесткие условия, и в опросе ЦБ средняя ключевая ставка на 2026 год у аналитиков ожидается около 14,1%. Это поддерживает рубль через дифференциал ставок, но одновременно сжимает спрос и импорт, снижая потребность в валюте. При этом рубль в 2025 году укреплялся не только из-за ставок, но и из-за потоков обязательной и квазиобязательной продажи валютной выручки экспортерами на бирже. Даже при обнуленном нормативе экспортеры продолжили активно продавать валюту, потому что финансировать рублевые расходы через денежный рынок дороже, чем привезти и продать выручку.
Влияние курса на инфляцию в РФ прямое, через импорт и через ожидания. Более слабый рубль обычно ускоряет рост цен на товары с высокой долей импорта и компоненты, а крепкий рубль, наоборот, помогает тормозить ценовое давление. На 2026 год базовый сценарий вижу, как более “двусторонний” рынок. ФРС может продолжить осторожные снижения ставок, но риски новых импортных тарифов и устойчивости экономики США будут периодически давать доллару коррекционные отскоки. В России же поддержку рублю в начале года может ослабить сокращение ежедневных продаж валюты со стороны государства и ЦБ, поэтому диапазон по USD/RUB на конец 2026 года мы видим ближе к 85–95, а в стресс-сценарии при ухудшении внешней конъюнктуры возможен выход к 95–100.
На этом фоне усилилась нервозность из-за торговой повестки Дональда Трампа, импортные тарифы и риск торговых войн ухудшают ожидания по росту и повышают неопределенность, а любые сомнения в независимости ФРС сразу бьют по спросу на доллар как на защитный актив.
Для России важен не столько сам DXY, сколько связка ставок и потоков капитала. Банк России держит жесткие условия, и в опросе ЦБ средняя ключевая ставка на 2026 год у аналитиков ожидается около 14,1%. Это поддерживает рубль через дифференциал ставок, но одновременно сжимает спрос и импорт, снижая потребность в валюте. При этом рубль в 2025 году укреплялся не только из-за ставок, но и из-за потоков обязательной и квазиобязательной продажи валютной выручки экспортерами на бирже. Даже при обнуленном нормативе экспортеры продолжили активно продавать валюту, потому что финансировать рублевые расходы через денежный рынок дороже, чем привезти и продать выручку.
Влияние курса на инфляцию в РФ прямое, через импорт и через ожидания. Более слабый рубль обычно ускоряет рост цен на товары с высокой долей импорта и компоненты, а крепкий рубль, наоборот, помогает тормозить ценовое давление. На 2026 год базовый сценарий вижу, как более “двусторонний” рынок. ФРС может продолжить осторожные снижения ставок, но риски новых импортных тарифов и устойчивости экономики США будут периодически давать доллару коррекционные отскоки. В России же поддержку рублю в начале года может ослабить сокращение ежедневных продаж валюты со стороны государства и ЦБ, поэтому диапазон по USD/RUB на конец 2026 года мы видим ближе к 85–95, а в стресс-сценарии при ухудшении внешней конъюнктуры возможен выход к 95–100.